Международный Центр Рерихов - Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха

Международная общественная организация | Специальный консультативный статус при ЭКОСОС ООН
Ассоциированный член ДОИ ООН | Ассоциированный член Международной Организации Национальных Трастов
Коллективный член Международного совета музеев (ИКОМ) | Член Всеевропейской федерации по культурному наследию «ЕВРОПА НОСТРА»

Семья РериховЭволюционные действия РериховЖивая ЭтикаПакт РерихаМЦРМузей имени Н.К. РерихаЛ.В. Шапошникова
Защита имени и наследия РериховОНЦ КМ КонференцииЖурнал «Культура и время»Творческие отделыСотрудничество

      рус  eng
СТРАНИЦЫ  Новости МЦР|Новости сайта|Подписаться на новости|Сохраним Музей Рериха
версия для печати
12.08.2021

190 лет со дня рождения Елены Петровны Блаватской. Воспоминания, свидетельства, отзывы

 hpb1.jpg

Сидят: Е.П.Блаватская и В.П.Желиховская,
стоят: Вера Джонстон, Чарльз Джонстон и Г.Олькотт

12 августа 2021 года исполняется 190 лет со дня рождения уникального мыслителя, выдающегося ученого и крупного общественного деятеля Елены Петровны Блаватской.

Е.П.Блаватская родилась в 1831 году в Екатеринославе (ныне Днепропетровск). Сейчас в доме Фадеевых, где она жила, организован Музейный центр Е.П.Блаватской и ее семьи. Елена Петровна по матери принадлежит к древнему роду князей Долгоруких. С детства она мечтала о путешествиях. Этим мечтам было суждено воплотиться. В течение 20 лет она путешествовала буквально по всему земному шару и посетила Западную Европу, Северную и Южную Америку, Японию, Египет, Тибет, Китай, Индию.

В Индии Е.П.Блаватская встретилась с Мудрецами Востока и стала их ученицей. В XIX веке она была единственной женщиной европейского происхождения, которая удостоилась такой высокой чести. В результате этого сотрудничества вышли книги «Разоблаченная Изида», «Тайная Доктрина», «Голос Безмолвия», «Ключ к теософии». Эти книги содержат информацию о древней истории Земли, о космической эволюции человечества. В них приводятся знания, лежащие в основе многих религий. В «Тайной Доктрине» содержатся научные прогнозы, часть из которых уже сбылась: делимость атома, циклы расширения и сжатия Вселенной и т.д.

Елена Петровна обладала огромным запасом внутренней энергии и ближайшим своим последователям демонстрировала удивительные опыты: она производила звуковые и зрительные явления, феномены материализации предметов и телекинез. Эти опыты задокументированы множеством свидетельств. В рассказе Г.Уэллса «Человек, который мог творить чудеса» один из героев повествования говорит, что его «всегда приводили в недоумение чудеса Магомета, йогов и госпожи Блаватской... <…> Здесь мы проникаем в тайны более глубокие, чем обыкновенные законы природы». Сама Е.П.Блаватская считала, что самым большим феноменом является знание. Его распространение шло через теософское движение, которое организовала и возглавила Елена Петровна.

Учителя Востока писали о ней как о женщине «с наиболее исключительными и чудесными дарованиями» и более всего подходящей «для этой работы». Основной целью Теософского общества было «образование ядра всеобщего братства людей без различия расы, вероисповедания, пола, касты или цвета кожи».

Идеи теософии нашли многочисленных сторонников не только среди ученых, но и писателей, музыкантов, художников, культурных и общественных деятелей конца XIX – начала ХХ века (А.Скрябин, Г.Малер, Я.Сибелиус, Г.Гессе, Д.Рассел, М.Чюрленис и др). «Тайная Доктрина» стала настольной книгой А.Эйнштейна.

Однако у Е.П.Блаватской было много недоброжелателей. Лондонское Общество психических исследований в 1885 году обвинило Блаватскую в мошенничестве. На основании этого заключения Всеволод Соловьев написал клеветническую книгу «Современная жрица Изиды». Понадобилось около 100 лет, чтобы справедливость восторжествовала. То же самое Общество психических исследований, которое обвинило Блаватскую, расследовало ее дело повторно. Все обвинения с нее были сняты, и посмертно принесены извинения. Эти материалы опубликованы в ведущих англоязычных газетах Америки, Канады, Австралии.

Елена Петровна писала, что ее труды начнут признавать только через 100 лет. За эти сто лет оказалось, что свободомыслие Е.П.Блаватской мешало любым тоталитарным режимам. Сталин запрещал ее книги и теософские общества. Гитлер преследовал теософов и издал распоряжение сжигать книги Блаватской на костре.

В наше время происходит постепенное научное осмысление и признание трудов Е.П.Блаватской. В Кратком философском словаре (подготовленном в МГУ) Елене Петровне посвящена подробная статья. Ее гуманистическая философская система – теософия становится предметом диссертационных исследований. Жизненному пути и творчеству Е.П.Блаватской посвящаются масштабные научные конференции.

Н.К. и Е.И. Рерихи с глубоким уважением и почитанием относились к подвижнической деятельности Елены Петровны. В 1925 году Николай Константинович во время пребывания в Адьяре (Индия) подарил Теософскому обществу для будущего музея Блаватской картину «Вестник». Елена Ивановна в письмах к своим корреспондентам много внимания уделяла анализу теософского движения и отношению теософов к его основательнице. Именно недоверие последних к Блаватской, которая была для них ближайшим иерархическим звеном, и породило все проблемы Теософского общества в прошлом и настоящем. Сама Елена Петровна «на своем трудном пути являла именно пример полного доверия и верности» Учителям Востока. Благодаря этому, Е.П.Блаватская «совершила великий подвиг, она самоотверженно заложила ступень нового сознания, прочно вошедшую в жизнь». Е.И.Рерих была уверена, что слава Блаватской «будет расти, ибо и наука вступила на путь, явленный в Трудах ее», и что Россия «почтит свою соотечественницу основанием Института изучения скрытых свойств человека, посвященного ее имени».

Имя Блаватской высоко почитается на Востоке. Махатма Ганди писал: «Я был бы более чем удовлетворен, если бы мне удалось прикоснуться к краю платья мадам Блаватской». Наступает время, когда ее труды и деятельность получают признание и в России.

Предлагаем вашему вниманию воспоминания, свидетельства и отзывы о Е.П.Блаватской.

Воспоминания родственников

В.П.Желиховская (1835–1896),
русская писательница и драматург, сестра Е.П.Блаватской

С детства у нее была страсть к путешествиям, к смелым предприятиям, к сильным ощущениям. Она никогда не признавала авторитетов, всегда шла самостоятельно, сама себе прокладывая пути, задаваясь независимыми целями, презирая условия света, решительно устраняя стеснительные для ее свободы преграды, встречавшиеся на пути [1]...

Последняя русско-турецкая война [1877–1878 гг.] застала г-жу Блаватскую еще в Америке. В самый разгар ее она почти оставила все другие занятия, посвятив все свое время горячей борьбе с литературными врагами России. Она давала такие сильные отпоры почти на каждую злую выходку журналистов против русских, что местные сторонники наших врагов почти умолкли в Нью-Йорке. «Tribune», «Sun», «Daily Times» были главными органами Е[лены] П[етровны]. Она так зло и остроумно казнила клеветников, что они признали небезопасным возбуждать гнев этой «русской американки». Аристарх-бей, тогдашний турецкий консул в Вашингтоне, руководствуясь корреспонденциями из Турции, страдающими как географическими, так и численными промахами, напечатал резкое обвинение против русских за их якобы жестокости, учиняемые в Малой Азии. Е[лена] П[етровна], пользуясь этими промахами, отщелкала консула в газ[ете] «Sun» настолько, что он признал за нужное явиться к ней лично и, ссылаясь на недоразумение, отказался от всего им написанного. Этот эпизод произвел сильное впечатление в Нью-Йорке.

Были у нее также выдающиеся препирательства с папским нунцием за ее статьи против католического духовенства и особенно против папы в то время, когда он служил «те деумы» [2] за процветание Турции и успех турецкого оружия.

Как некогда в Лондоне она одна отстаивала честь России в толпе англичан, так и теперь она безбоязненно говорила, писала и клеймила врагов наших. В пылу негодования и патриотических чувств своих она забыла экспатриацию, свое американское гражданство и свои теософские интересы и лишь задалась одною целью: высоко и твердо держать свое русское знамя!.. Голос ее замер и потонул в общем хаосе чувств, интересов и волнений того времени, почти не достигнув России; но тем не менее те русские, кому ее действия известны, не могут не воздать ей должной дани справедливости и уважения. Она делала все, что могла не одним словом, но и делом. В то время страницы более солидных русских изданий не были еще ей открыты; она постоянно писала в газ[ете] «Тифлисский вестник»[3] и весь гонорар, полученный ею из редакции, был пожертвован на тифлисские бараки для раненых [4].

Н.В.Желиховская (1864–1938),
дочь В.П.Желиховской, племянница Е.П.Блаватской

В общем, у меня осталось мало воспоминаний от того времени [5]. Впечатление глубокой жалости к доброй, толстой, ласковой нашей русской «тете Леле» [6], всегда работавшей, трудящейся за своим письменным столом, среди совершенно для нас чуждого, британского окружения. Это самое яркое, что осталось в моей душе от единственного раза, что я ее видела. Именно жалости, главным образом, тоски, жуткой боли за нее, за эту нашу старую, любящую женщину, было главным моим впечатлением от поездки в Лондон [7].

У тети была удивительная черта: ради шутки и красного словца она могла насочинять на себя что угодно. Мы иногда хохотали до истерики при ее разговорах с репортерами и интервьюерами в Лондоне. Мама [8] ее останавливала: «Зачем ты все это сочиняешь?» – «А ну их, ведь все они голь перекатная, пусть заработают детишкам на молочишко!» – А иногда и знакомым своим теософам в веселые минуты рассказывала, просто для смеха, разные небывальщины. Тогда мы смеялись, но с людской тупостью, которая шуток не понимает, из этого произошло много путаницы и неприятностей [9].

Н.А.Фадеева (1829–1919),
тетя Е.П.Блаватской

…Столько сил, сосредоточенных в одной личности, соединение самых необычайных проявлений, идущих из одного и того же источника, как у нее, это, конечно, небывалый случай, возможно и не имеющий равных себе. <…> Моя племянница Елена совсем особое существо и ее нельзя сравнивать ни с кем. Как ребенок, как молодая девушка, как женщина, она всегда была настолько выше окружавшей ее среды, что никогда не могла быть оцененной по достоинству. <…> …Необыкновенное богатство ее умственных способностей, тонкость и быстрота ее мысли, изумительная легкость, с которой она понимала, схватывала и усваивала наиболее трудные предметы, необыкновенно развитый ум, соединенный с характером рыцарским, прямым, энергичным и открытым, – вот что поднимало ее так высоко над уровнем обыкновенного человеческого общества и не могло не привлекать к ней общего внимания, следовательно и зависти и вражды всех, кто в своем ничтожестве не выносил блеска и даров этой поистине удивительной натуры [10] …

Свидетельства соратников и современников

Г.С.Олькотт (1832–1907),
американский журналист, издатель, адвокат, писатель, один из основателей и первый президент Международного Теософского общества

Никто из знавших Е.П.Блаватскую не может забыть ее, никто не может заменить ее: есть люди, которые обладают некоторыми из даров ее, но всеми ее дарами – не обладает никто. Ее жизнь, какою я узнал ее в течение последних 17 лет как друг, товарищ и сотрудник, была сплошным мученичеством из любви к людям. Она пылала ревностью к их духовному благу, к их духовной свободе и, далекая от какого бы то ни было эгоистического мотива, посвящала жизнь и силу делу любви, не ожидая ни благодарности, ни награды. За это она и была преследуема клеветами ханжей и фарисеев до самой смерти, которую они и ускорили своей злобой. И даже мертвой они не дают покоя, они стараются загрязнить ее прах, очернить ее память лживыми описаниями ее жизни. Но не удастся им этого, слишком много осталось у нее живых свидетелей, которые готовы постоять за нее и доказать чистоту ее намерений [11].

Она была великолепной пианисткой, ее игру отличала эмоциональность, выразительность, совершенство. Ее руки были идеальной моделью для скульптора, когда летая по клавиатуре, извлекали из нее божественные звуки. Она была ученицей Мошеле и еще девочкой в Лондоне исполняла на благотворительном концерте с Кларой Шуман [12] и Арабеллой Годдард [13] пьесу Шумана [14] для трех фортепиан [15].

…Вся история литературы не знает более замечательного персонажа, чем эта русская женщина… Она обладала необыкновенной живостью ума, и водопад идей бурлил в ней с такой силой, что в ее книгах, как правило, трудно найти какой-либо литературный метод… Ее произведения, всегда до крайности суггестивные, отличал блестящий неженский стиль, сверкавший еще ярче оттого, что тонкая ирония искрилась в любой самой серьезной работе, соседствуя с изящной образностью. Она могла раздражать привыкших к методичности ученых, но никогда не казалась ни банальной, ни скучной. На протяжении всей жизни стиль ее письма и речи подвергался поразительным изменениям [16]...

Мир когда-нибудь узнает, чем была для него Е.П.Б[лаватская].

В ней жила душа героя, и люди, не обладавшие подобным душевным богатством, инстинктивно чувствовали эту титаническую природу и мощь… Открытая и бесхитростная до неосторожности и слишком искренняя, чтобы подозревать других в лицемерии, она часто оказывалась объектом обвинений и непорядочного хитроумия своих врагов. К тому же, несмотря на свой незаурядный ум и широчайшие знания, она была ранимой и уязвимой, как ребенок. Поразительно бесстрашная, она всегда была полна жалости и нежности. И так во всем, каждый недостаток ее характера возмещался сотней ярчайших достоинств [17]...

Удивительно ли что я любил ее как друга, высоко ценил как учителя и навсегда сохраню память о ней как о святыне [18]!..

А.Безант (1847–1933),
английская писательница, общественный деятель, руководитель Международного Теософского общества с 1907 г.

Уменье переносить тяжелое без ропота, уменье терпеть – было главной способностью Е.П.Блаватской, какою я узнала ее в последние годы ее жизни. Самой выдающейся чертой ее характера была сила, устойчивая, твердая, как скала.

Я знала слабых людей, которые жаловались на ее суровость, но я видела ее в присутствии злейшего ее врага, пришедшего к ней в минуту нужды, и видела, каким неземным светом сострадания осветилось лицо ее. Суровость, которая может быть в то же время так мягка и нежна, – и есть то свойство, которого недостает нашему расслабленному Западу.

Ее терпимости к мелочам и к внешним проявлениям – не было границ; зато в вопросах важных она была неуклонна и определенна, как никто.

Если бы враги ее знали, кого они закидывают грязью! Такое тонкое чувство чести, какое было у нее, нужно искать в тех мечтах, которые создают образ «рыцаря без страха и упрека»… Ее правдивость и чистота ее намерений были поразительны, и в то же время сила ее характера не поддавалась никаким ударам судьбы. Ее – обвиняют во лжи! Могла ли она унизиться, когда для нее было решительно все равно, что про нее говорят, и все внутренние мотивы, которые заставляют обыкновенных людей прибегать ко лжи – были уже давно изжиты ею...

Ее обвиняли в том, что ее сила идет из нечистого источника; в таком случае нечистый должен был сильно обеднеть, потому что служение ее плохо оплачивалось. Она была так бедна, что постоянно нуждалась в деньгах, а когда деньги были – они немедленно исчезали. Щедрость ее была воистину царская; все, что у нее было: вещи, деньги, платье – все отдавалось первому встречному, находившемуся в нужде.

В ее натуре преобладали мужественные свойства: прямая, определенная, быстрая, с сильным хотеньем, светлая, живая, свободная от желчи и от всякой мелочности, – в ней не было ни одной черты обыкновенной женщины.

Всегда она рассуждала с высшей точки зрения, была снисходительна и терпима к чужой мысли и к чужому характеру и не обращала внимания на внешнее человека, если внутри у него все было в порядке. <…>

Если же кто искренно искал самого трудного из всех познаний – самопознания, тогда она приходила к нему на помощь со своим редким даром проникновения, предупреждала его относительно скрытых опасностей, обращала его внимание на затаенные черты, распутывала перекрещивающиеся нити плохо понятых свойств и ошибок и поддерживала ученика самым деятельным образом в его усилиях познать самого себя. Мне самой она помогла разобраться в себе, и всем, кто умел без обидчивости переносить ее редкую наблюдательную и критическую проницательность, она приносила великую пользу.

Как учительница, Е[лена] П[етровна] никогда не была дидактична; она умела вызывать к деятельности собственную мысль ученика и давала ей только направление. Она учила с успехом лишь тех, кто был способен войти с ней в духовную связь и кто мог сам восполнять пробелы, которые возникали благодаря ее приему давать свои поучения в смелых широких чертах.

Если такая духовная связь завязывалась, Е[лена] П[етровна] давала ученику бесконечную полноту знаний и богатство мыслей. При поверхностном отношении к ее мыслям они часто казались оторванными и нагроможденными одна на другой, но при дальнейшей переработке они являлись как звенья одной непрерывной цепи, из которых одни были ярче освещены, другие же – оставались в тени; и если ученик был способен осветить и то, что оставалось в тени, своим собственным сознанием, – в таком случае уроки Е[лены] П[етровны] приносили ему величайшую пользу [19].

А.П.Синнетт (1840–1921),
английский журналист, писатель, теософ, редактор газеты «The Pioneer» (Аллахабад, Индия)

…Она обладала качеством, о котором, к сожалению, не догадывается большинство ее критиков, – МУДРОСТЬЮ ДУШИ. Эта область науки еще не открыта современными учеными и псевдофилософами… Душа, которая жила в ней, была Великой Душой, МАХАТМА (от Маха – великая и Атма – душа) [20].

К.Вахтмейстер (1838–1910),
графиня, теософ

Я не припомню, чтобы она одинаково обращалась с двумя разными людьми. Она мгновенно распознавала слабые стороны характера любого человека. Было крайне любопытно наблюдать, какими необычными способами она испытывала посетителей. Люди, видевшиеся с ней ежедневно, постепенно познавали собственное Я, и тот, кто воспринимал практическую сторону ее учения, делал очевидные успехи. Но для многих ее учеников процесс самопознания был не слишком привлекательным – кому приятно оказаться лицом к лицу с собственными слабостями! Потому многие отходили от нее. Но те, кто выдерживал это испытание и оставался ей верен, обнаруживали в себе признаки внутреннего развития – этого непременного условия на пути к оккультизму [21].

В нее, стоявшую всегда впереди всех в Теософском обществе, попадали все ядовитые стрелы насмешки и клеветы, как в живой щит, который принимал на себя все удары и прикрывал собой всех слабых и споткнувшихся. Она была, так сказать, добровольная жертва, на незаслуженных мучениях которой строились и крепли жизнь и успех Теософского общества. Немногие знают это. Только те, которые как я, день за днем, жили с ней, которые видели ее постоянные телесные страдания и нравственные муки, переносимые ею с таким мужеством и непобедимым терпением, и которые в то же время могли наблюдать за ростом и успехом Общества, возникшего единственно благодаря ее великой душе, только они поймут, как велик наш долг перед ней и как мало сознается этот долг [22]...

Д.Мид (1863–1933),
английский теософ, писатель, специалист по гностицизму и раннему христианству

В ней было нечто колоссальное, титаническое, можно даже сказать, космическое; и приходила мысль, что она не принадлежит к нашей планете и превосходит все масштабы нашей эволюции [23].

Б.Китли (1860–1945),
английский теософ

Одна из самых ее поразительных черт была удивительная сердечная простота; она была в полном смысле слугой каждого человека, который искренне искал ее помощи.

Даже самые ожесточенные ее враги – обратись они к ней в нужде – нашли бы у нее помощь... Я уверен, что она сняла бы платье с себя, отвела бы кусок от своего рта, чтобы одеть и накормить злейшего из врагов своих.

Ей и прощать не приходилось, потому что всякая злоба была так же далека от нее, как далеко от земли до небесной звезды.

А бескорыстно работать она умела так, что этим одним воспитывала душу и волю окружающих.

Я не могу выразить словами всей глубины моей благодарности, да и не нужно слов: ученики ее должны доказать свою благодарность на деле.

Она хотела, чтобы не разрывалась цепь любви, связывающая нас, и чтобы мы помогали другим, как она помогала нам: будем же бодры и деятельны, и распространение того света, который она принесла нам, будет лучшим памятником для почившего нашего учителя [24].

Х.Корсон (1828–1911),
американский профессор

Я никогда не видел столь мощной натуры, так целеустремленно идущей к своей цели, столь мощной энергии; ничто не имело для нее важности, даже если бы небеса упали на землю, она продолжала бы свой путь.

У.Б.Йейтс (1865–1939),
ирландский поэт, лауреат Нобелевской премии

Натура великая и страстная... она производила впечатление на любого, кто обладал хоть каким-то внутренним богатством, будь то мужчина или женщина. Она, казалось, не терпела формализма и крайностей абстрактного идеализма в окружавших ее людях, так что порой взрывалась, бранясь и щедро раздавая прозвища: «Да вы просто олух, хотя все ж теософ и собрат...»

Помимо истово верующих, готовых слушать любые доктрины, чтобы только еще более укрепляться в пуританских воззрениях своего викторианского детства, с пол-Европы и со всей Америки к ней являлись чудаки, желавшие выговориться. Один американец сказал мне: «Она стала самой знаменитой женщиной в мире как раз потому, что сидела в большом кресле и давала нам говорить».

Одна женщина все твердила, что несет в себе «божественную искру», пока г-жа Блаватская наконец не прервала ее: «Да, душечка, в вас действительно есть божественная искра, и если зазеваетесь, то услышите, как она захрапит!»...

Почти всегда в ней присутствовала радость, которая... была нелогичной, непредсказуемой и в то же время доброй и терпимой. Как-то вечером я заглянул к ней и не застал ее дома, однако ее ждали с минуты на минуту. Она выезжала на побережье, чтобы подышать морским воздухом. Наконец она появилась с небольшой свитой последователей, тут же уселась в свое большое кресло и принялась разворачивать сверток, обернутый в коричневую бумагу. Любопытствующие столпились вокруг. Внутри оказалась огромная семейная Библия. «Это подарок моей служанке», – пояснила она. «Как, Библия, и даже без комментариев?» – не удержался кто-то. «Ох, дети мои, – ответила она, – что толку давать лимоны тому, кому хочется апельсинов?» [25].

Отзывы деятелей культуры

Исидор (1799–1892),
митрополит Киевский, Новгородский, Санкт-Петербургский и Финляндский, экзарх Грузии

Нет силы не от Бога! Смущаться ею вам [Е.П.Блаватской] нечего, если вы не злоупотребляете особым даром, данным вам... Мало ли неизведанных сил в природе? Всех их далеко не дано знать человеку, но узнавать их ему не воспрещено, как не воспрещено и пользоваться ими. Он преодолеет и со временем может употребить их на пользу всего человечества... Бог да благословит вас на все хорошее и доброе [26].

Л.Н.Толстой (1828–1910),
русский писатель, мыслитель

Читаю прекрасный теософич[еский] журнал [27]; много общего с моим пониманием [28].

А.А.Брусилов (1853–1926),
русский и советский военачальник и военный педагог, генерал

…Изучая оккультизм и читая книги теософические и книги других авторов по этим отвлеченным вопросам, я убедился, насколько русское общество было скверно осведомлено, насколько оно не имело в то время никакого понятия о силе ума, образования, высоких дарований и таланта своей соотечественницы Е.П.Блаватской, которую в Европе и Америке давно оценили. Ее «психологические» фокусы – такой, в сущности, вздор. Они в природе вполне возможны, это нам доказала Индия, но если бы этих явлений даже и не было, если бы Блаватская на потеху людей их и подтасовала, то, оставляя их в стороне, стоит почитать ее сочинения [29], подумать о том пути, духовном, который она открывала людям, о тех оккультных истинах, с которыми она нас знакомила и благодаря которым жизнь человеческая становится намного легче и светлее [30].

Э.Э.Ухтомский (1861–1921),
русский дипломат, ориенталист, публицист, поэт, переводчик

Мы положительно находимся в стране, где далеко не проведены и пока, пожалуй, неопределимы связь и грань между явлениями совершенно естественного порядка и теми, которые на европейский взгляд отмечены признаками чудесного. Оттого-то именно в Индии, по инициативе одной много видевшей и много знавшей русской женщины (Е.П.Блаватской), зародилась мысль о возможности и необходимости основать целое общество теософов, искателей Истины в широчайшем смысле слова: с целью избирать адептами людей всякой веры и расы, глубоко вникать в сокровеннейшее учение восточных религий, привлекать азиатов к искреннему духовному общению с образованными иностранцами, поддерживать таинственные сношения с разными верховными жрецами, аскетами, чародеями и т.п. В предместье Мадраса, Адиаре (у маленькой реки того же названия), учредился центр нового оригинального братства. Деятельным помощником и другом нашей талантливой соотечественницы, приобретшей в России литературную известность под именем Радды-Бай, явился американский полковник Олькотт. Огромное число разветвлений мадрасской теософической ложи возникло и в Азии, и в Америке, и в Европе. Несколько органов периодической печати специально посвятило себя констатированию и отчасти изучению необъяснимых психических феноменов из области йогизма, т.е. магических актов воли человека, для которого условия пространства и времени перестают существовать. Блаватская вызвала бурю обличений в шарлатанстве, чуть ли не в силу подозрительности англичан должна была навсегда покинуть преисполненный чудес и столь полюбившийся ей полуостров; но искусство ее вызывать к себе бескорыстную симпатию и преданность туземцев, их смутная жажда сплотиться под знаменем этой странной северной женщины из народа, радикально чуждого Альбиону, ее постоянные разъезды по стране ради сближения с волхвами в попытках быть допущенной к разным заветным тайнохранилищам браминов и джайнистов – все вместе взятое создало ей исключительное положение, какого с давних пор нигде и никто не занимал (пожалуй, начиная от тех отдаленно-блаженных дней, когда ясновидящие старицы на рубеже истории говорили со своими первобытно мыслящими единоплеменниками на вещем языке богов!). Для Индии настоящего и будущего Е.П.Блаватская не умерла и не умрет [31].

В.В.Кандинский (1866–1944),
русский живописец, график и теоретик изобразительного искусства, один из основоположников абстракционизма

…Множится число людей, которые не возлагают никаких надежд на методы материалистической науки в вопросах, касающихся всего того, что не есть материя, или всего того, что недоступно органам чувств. И, подобно искусству, которое ищет помощи у примитивов, эти люди обращаются к полузабытым временам с их полузабытыми методами, чтобы там найти помощь. Эти методы, однако, еще живы у народов, на которых мы, с высоты наших знаний, привыкли смотреть с жалостью и презрением.

К числу таких народов относятся, напр[имер], индусы, которые время от времени преподносят ученым нашей культуры загадочные факты, факты, на которые или не обращали внимания или от которых, как от назойливых мух, пытались отмахнуться поверхностными словами и объяснениями [32]. Е.П.Блаватская, пожалуй, первая, после долголетнего пребывания в Индии, установила крепкую связь между этими «дикарями» и нашей культурой. Этим было положено начало одного из величайших духовных движений, которое объединяет сегодня [в 1910 г.] большое число людей в «Теософском Обществе». Общество это состоит из лож, которые путем внутреннего познания пытаются подойти к проблеме духа. Их методы являются полной противоположностью позитивным методам; в своей исходной точке они взяты из существовавшего уже раньше, но получили теперь новую, сравнительно точную форму.

Теория, составляющая основу этого теософского движения, была дана Блаватской в форме катехизиса, где ученик получает точные ответы теософа на свои вопросы [33]. По словам Блаватской, теософия равнозначаща вечной истине (стр. 248). «Новый посланец истины найдет человечество подготовленным Теософским Обществом для своей миссии; он найдет формы выражения, в которые сможет облечь новые истины; организацию, которая в известном отношении ожидает его прибытия, чтобы тогда убрать с его пути материальные препятствия и трудности» (стр. 250). Блаватская считает, что «в двадцать первом веке земля будет раем по сравнению с тем, какова она в настоящее время» – этими словами она заканчивает свою книгу. Во всяком случае, если даже теософы и склонны к созданию теории и несколько преждевременно радуются, что могут получать скорые ответы вместо того, чтобы стоять перед огромным вопросительным знаком, и если даже эта радость легко может настроить наблюдателя несколько скептически, все же остается факт большого духовного движения. В духовной атмосфере это движение является сильным фактором и в этой форме оно, как звук избавления, дойдет до многих отчаявшихся сердец, окутанных мраком ночи, оно будет для них рукой, указующей и подающей помощь [34].

А.Н.Скрябин (1871–1915),
русский композитор и пианист

Читаю интересную книгу: «La Clef de la Théosophie» [35] Блаватской. <...> «La Clef de la Théosophie» замечательная книга. …До какой степени близко ко мне [36].

По свидетельствам современников:

Поражала меня строгая, непоколебимая вера его [А.Н.Скрябина] во все это, им при посредстве Блаватской сочиненное. Это был для него как бы аксиоматический план, из которого все остальное логически выводилось, но самые аксиомы оспариванию не подлежали. <…>

Блаватская была для него большим священным авторитетом, чем какое-нибудь Евангелие [37] …

Не помню кто из его знакомых указал ему [А.Н.Скрябину] однажды, что в том, что он говорит о Мистерии, о слиянии всех и возвращении мира к единству – есть очень много общего с теософской доктриной, и посоветовал ему прочесть Блаватскую. Здесь, по-видимому, уже можно говорить о влиянии… <…> Однако, когда под влиянием его уговоров – «прочти, ты сам увидишь. Я с тобою не буду спорить до тех пор, пока ты сам не познакомишься, хотя бы поверхностно, с первым томом “Тайной Доктрины” – я стал читать теософскую литературу, то убедился очень скоро, что языком теософским Скрябин чрезвычайно свободно пользовался для выражения своего, личного, мыслей своих, ожиданий и стремлений и что к построениям теософов он относится в сущности как вспомогательным формулам, долженствующим облегчить ему систематизацию его собственного опыта. <…>

Вообще к Блаватской он [А.Н.Скрябин] до конца своей жизни относился с восхищением. В ней и в произведениях ее, он сам признавался, привлекали его смелая попытка грандиозного синтеза, широта и глубина ее замыслов, все то, что он так ценил в другой области, и в Вагнере. Напротив, ближайшее знакомство с отдельными теософами и с их произведениями умерило его первые восторги и оттолкнуло его в конце концов от теософии; он увидел, что с ними ему в действительности вовсе не по пути. <…> Однажды он мне признался: «В сущности у них имеется одна только Блаватская; остальные не очень многого стоят» <…>

…В теософии ему казалось, что он нашел такое именно истолкование мирового процесса, которое обосновывало, оправдывало и даже, думал он, предвидело осуществление чаемого им. Теософская картина мира кроме того действовала на него возбуждающим образом: «Я не буду спорить о правильности, об истинности их положений, – говорил он мне позднее в Москве, – но она (Блаватская) сейчас помогает мне работать, увлекает меня». <…>

…Он знал хорошо лишь те произведения, которые близки были ему по духу: так, «Тайную Доктрину» (французский текст) он читал и перечитывал чрезвычайно внимательно, многие места подчеркивал карандашом [38].

Г.Уэллс (1866–1946),
английский писатель и публицист

В рассказе Г.Уэллса «Человек, который мог творить чудеса» один из героев повествования, священник, произносит слова: «Способность творить чудеса есть дар, особенное свойство, вроде гениальности или ясновидения. До сих пор оно встречалось очень редко и только у исключительных людей. <…> Меня всегда приводили в недоумение чудеса Магомета, йогов и госпожи Блаватской... Да, это особый дар. <…> Здесь мы проникаем в тайны более глубокие, чем обыкновенные законы природы» [39].

Махатма Ганди (1869–1948),
один из руководителей и идеологов движения за независимость Индии, философ

Что бы критики ни говорили в адрес мадам Блаватской, или полковника Олькотта, или доктора Безант, их вклад в развитие гуманизма всегда будет оставаться крайне ценным [40].

…Свели меня также в ложу Блаватской и там познакомили с мадам Блаватской и миссис Безант. <…> Помнится <…> я прочел «Ключ к теософии» мадам Блаватской. Книга эта вызвала во мне желание читать книги по индуизму. Я не верил больше миссионерам, утверждавшим, что индуизм полон предрассудков [41].

Теософия – это учение госпожи Блаватской, оно вобрало в себя лучшее, что есть в философии Индии. Теософия – Братство человечества [42].

По свидетельству культуролога Ксении Мяло Махатма Ганди говорил, что для него было бы радостью «коснуться края одежд госпожи Блаватской» [43].

Д.Т.Судзуки (1870–1966),
японский философ и психолог, один из ведущих популяризаторов дзэн-буддизма

…Несомненно, г-жа Блаватская каким-то образом была посвящена в более глубокие положения учения Махаяны [44] … [45]

Г.П.Малаласекера (1899–1973),
цейлонский буддолог, дипломат, президент-основатель Всемирного братства буддистов

Не подлежит сомнению ее [Е.П.Блаватской] знакомство с тибетским буддизмом, а также с эзотерическими буддийскими практиками [46].

К.Хамфрис (1901–1983),
основатель и президент Буддийского общества в Лондоне

Что за женщина!.. Непонятая, оболганная, оскорбляемая, – и вместе с тем какой блестящий, тонкий ум и какая глубокая ученость; само воплощение щедрости; женщина, прямая в речах и поступках, пренебрегавшая той ханжеской болтовней, которую мы выдаем за хорошие манеры, но готовая предложить истину всем жаждущим... Она никогда не оставалась безучастной и не была одинаковой со всеми. У Е.П.Б[лаватской] было множество друзей, готовых умереть за нее, и врагов, готовых ее уничтожить... Этот ясный взгляд голубых глаз читал в душе каждого, кто приходил к ней, даже того, кто потом ее предавал... Из своих скудных средств (жила она всегда скромно) она помогала всем нуждавшимся, даже если знала, что они намереваются погубить дело, которому она служила всю свою жизнь...

Ее речь завораживала; она никогда не читала лекций, но стоило ей заговорить – и те, кто ее слушал, не могли уже думать ни о чем другом. В 1920 году, придя в Теософское движение, я познакомился с людьми, хорошо ее знавшими, и все они соглашались в том, что после встречи с ней ничто уже не было таким, как прежде [47].

К.Воннегут (1922–2007),
американский писатель

Как минимум, госпожа Блаватская познакомила Америку с мудростью Востока, в которой страна и тогда, и теперь весьма нуждается... Поэтому я говорю: «Мир и честь госпоже Блаватской!» Мне страшно нравится, что она была американской гражданкой... При всех своих странностях это была очень славная женщина: всех людей она почитала своими братьями и сестрами – она была гражданкой мира. Между прочим, у нее есть и такие слова: «Не допускай, чтобы палящее Солнце осушило хоть единую слезу боли прежде, чем ты сам сотрешь ее с очей страждущего» [48].

Далай-лама XIV,
духовный лидер буддистов всего мира

…Я <…> был счастлив узнать о юбилейном издании «Голоса Безмолвия», которое выходит в этом году. Я думаю, что эта книга оказала сильное влияние на многих людей, которые искренне ищут и стремятся приобщиться к мудрости и состраданию Пути Бодхисаттвы. Я от всей души приветствую это юбилейное издание и выражаю надежду, что оно поможет еще очень и очень многим [49].

По свидетельству обозревателя «Российской газеты» Всеволода Овчинникова Далай-лама XIV утверждал, что буддийские богословы высоко ценят труды Е.П.Блаватской [50].

С.Н.Рерих (1904–1993),
художник, мыслитель, общественный деятель

Возьмите жизнь Е.П.Б[лаватской]. Ее мучили, не понимали, на нее клеветали, ее подозревали. Прошли годы, и что мы видим? Ее героическая личность кажется небывалой. Она возвышается над всей ограниченной клеветой, часто исходившей от ее ближайших сотрудников, и заставляет этих людей казаться еще темнее из-за черноты их мрачных деяний, порожденных завистью и амбициями, этими двумя бичами, которые лежат в основе любой клеветы! Как справедливо заметил Баркер, труды Е.П.Б[лаватской] – самый лучший критерий, который всегда будет говорить сам за себя. Чем ярче свет, тем сильнее контраст. Это пробный камень [51].

Подготовил А.Тюриков

Из книги «Вестник Космической эволюции»


1. Желиховская В.П. Радда-Бай. (Правда о Блаватской). Новосибирск, 1993. С. 8.

2. «Те Deum» (лат. «Te Deum laudamus» – «Хвала тебе, Боже») – католический гимн.

3. В газете «Тифлисский вестник» (1878, № 105, 107, 108, 204, 206, 208, 212, 216, 219) была опубликована серия статей Блаватской под заглавием «С того света» («“Голос” с того света»).

4. Желиховская В.П. Правда о Е.П.Блаватской // Ребус, 1883. № 48. С. 438–439.

5. Речь идет о 1890 г.

6. Так родные называли Е.П.Блаватскую.

7. Брусилова Н.В. Воспоминания // ГАРФ (Государственный архив Российской федерации), ф. 5972, оп. 1, д. 19а.

8. Речь идет о В.П.Желиховской.

9. Вопросы теософии. Вып. 2. СПб., 1910. С. 12–13.

10. Там же. С. 14–15.

11. Елена Петровна Блаватская. К., 1991. С. 51.

12. К.Шуман (1819–1896) – немецкая пианистка, композитор и музыкальный педагог; жена композитора Р.Шумана.

13. А.Годдард (1836–1922) – английская пианистка.

14. Р.Шуман (1810–1856) – немецкий композитор, дирижер, музыкальный критик, педагог.

15. Нэф М. Личные мемуары Е.П.Блаватской. М., 1993. С. 161.

16. Блаватская Е.П. Избранные статьи. Часть II. М., 1996. С. 11.

17. Там же. С. 18.

18. Там же. С. 19.

19. Елена Петровна Блаватская. К., 1991. С. 53–55.

20. Блаватская Е.П. Избранные статьи. Часть II. М., 1996. С. 14.

21. Крэнстон С. Е.П.Блаватская: Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. М.-Рига, 1999. С. 348.

22. Елена Петровна Блаватская. К., 1991. С. 56–57.

23. Тайна Сфинкса. Правда о Блаватской. М., 2006. С. 260.

24. Елена Петровна Блаватская. К., 1991. С. 58–59.

25. Крэнстон С. Е.П.Блаватская: Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. М.-Рига, 1999. С. 556.

26. Желиховская В.П. Радда-Бай. (Правда о Блаватской). Новосибирск, 1993. С. 10–11.

27. Речь идет о немецком журнале «Theosophischer Wegweiser zur Erlangung der göttlichen Selbsterkenntnis». Толстой в одном из номеров журнала отметил афоризмы из книги Блаватской «Голос Безмолвия». Именно эта книга была направлена Еленой Петровной в 1889 г. в подарок великому писателю с дарственной надписью «Графу Льву Николаевичу Толстому “Одному из немногих” от автора Е.Блаватской».

28. Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений. В 90 т. М., 1935. Т. 54. С. 155.

29. «Изида» – два тома. «Секретная доктрина» – три тома, «Ключ к теософии», «Голос безмолвия» и множество статей в периодических журналах. В России известны были ее книги под псевдонимом «Радда-Бай»: «Из пещер и дебрей Индостана», «Голубые горы», «Дурбар в Лагоре» и др. – Примечание А.А.Брусилова.

30. Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 2001. С. 34.

31. Ухтомский Э.Э. В области неувядающей старины. Из путевых набросков и воспоминаний. СПб., 1904. С. 323–324.

32. Очень часто в подобных случаях пользуются словом гипнотизм, от которого в его первоначальной форме месмеризма пренебрежительно отворачивались разные академии. – Примечание В.В.Кандинского.

33. Е.П.Блаватская «Ключ к теософии», изд. Макса Альтмана, Лейпциг, 1907 г. Английское издание вышло впервые в Лондоне в 1889 году. – Примечание В.В.Кандинского.

34. Кандинский В.В. О духовном в искусстве. М., 1992. С. 27–28.

35. «Ключ к теософии» (фр.).

36. Скрябин А.Н. Письма. М., 2003. С. 367, 369.

37. Сабанеев Л.Л. Воспоминания о Скрябине. М., 2000. С. 139, 176.

38. Шлецер Б.Ф. А.Скрябин. Т. I. Личность. Мистерия. Берлин, 1923. С. 22–23, 27.

39. Уэллс Г. Человек-невидимка. М., 1977. С. 214.

40. Ганди М. Моя вера. М., 2009. С. 25.

41. Ганди М. Моя жизнь. М., 1959. С. 92.

42. Цит. по: Крэнстон С. Е.П.Блаватская: Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. Рига-М., 1999. С. 232.

43. Цит. по: Мяло К. Звезда волхвов, или Христос в Гималаях // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. II. М., С. 72.

44. Махаяна (санскр. большая колесница, или великий путь) – самоназвание крупнейшей, наряду с хинаяной, разновидности буддизма.

45. Цит. по: Крэнстон С. Е.П.Блаватская: Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. Рига-М., 1999. С. 112.

46. Там же. С. 110.

47. Крэнстон С. Е.П.Блаватская: Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. Рига-М., 1999. С. 591.

48. Там же. С. 598.

49. Там же. С. 112.

50. Овчинников В.В. Соотечественник Блаватской // Российская газета, 01.03.2003.

51. Рерих С.Н. Письма. В 2 т. Т. I. М., 2004. С. 155.

* * *

Вестник Космической эволюции. Сборник статей к 180-летию со дня рождения Е.П.Блаватской. – Тверь: ООО «Издательство ГЕРС», 2012. – 432 с., ил.

Музейный Центр Е.П.Блаватской и ее семьи (Украина, Днепропетровск – Днепр)

Видеофильм «Кто Вы, мадам Блаватская?» // CCCР, «Центрнаучфильм», 1991 г.

В защиту Е.П.Блаватской // Сборник «Защитим имя и наследие Рерихов», том 6, МЦР, 2013 г.

В защиту Е.П.Блаватской // Сборник «Защитим имя и наследие Рерихов», том 4, МЦР, 2007 г.

Труды Е.П.Блаватской, теософия, культурная и научная хроника, заметки к родословной, материалы по защите

Материалы Е.П.Блаватской и о ней

Подлинные рукописи Е.П.Блаватской

Презентация книги о Е.П.Блаватской в Ярославле // Интернет-портал «Музеи России», 12.05.2013 г.

Е.П.Блаватская – Вестник космической эволюции // Интернет-портал «Музеи России», 13–20.05.2011 г.

В Санкт-Петербурге отметили 180-летие со дня рождения Е.П.Блаватской // Интернет-портал «Музеи России», 6–20.05.2011 г.

Е.П.Блаватская – Вестник XIX века // Интернет-портал «Музеи России», 15–25.05.2011 г.

Памяти Е.П.Блаватской посвящается // Интернет-портал «Музеи России», 8–15.05.2011 г.

Юбилей Е.П.Блаватской во Всероссийском музее А.С.Пушкина // Интернет-портал «Музеи России», 29.05.2006 г.

Юбилей Е.П.Блаватской в Музее Г.Р.Державина и русской словесности его времени // Интернет-портал «Музеи России», 29.05.2006 г.

Вечер, посвященный 175-летию со дня рождения Е.П.Блаватской // Интернет-портал «Музеи России», 25.05.2006 г. 

Юбилей Е.П.Блаватской в Музее истории г. Ярославля // Интернет-портал «Музеи России», 14.05.2006 г.



Возврат к списку

Архив: 2020, 2019, 2018, 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009, 2008, 2007