Международный Центр Рерихов - Международный Центр-Музей имени Н.К. Рериха

Международная общественная организация | Специальный консультативный статус при ЭКОСОС ООН
Ассоциированный член ДОИ ООН | Ассоциированный член Международной Организации Национальных Трастов
Коллективный член Международного совета музеев (ИКОМ) | Член Всеевропейской федерации по культурному наследию «ЕВРОПА НОСТРА»

Семья РериховЭволюционные действия РериховЖивая ЭтикаПакт РерихаМЦРМузей имени Н.К. Рериха
Л.В. ШапошниковаЗащитаОНЦ КМ КонференцииЧтенияКультурно-просветительская работаТворческие отделы

      рус  eng
СТРАНИЦЫ  Новости МЦР|Новости сайта|Подписаться на новости|Сохраним Музей Рериха
версия для печати
24.12.2022

О.Калинкина, Е. Рудакова. «Невежество – корень всех зол». О книге О.Шишкина «Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса»

 NKR_BumErdeny.jpg
 

Интерес в мире к многогранной, уникальной личности русского художника, мыслителя, общественного деятеля Н.К.Рериха и его наследию не иссякает со временем. Этому факту можно было бы только радоваться. К сожалению, как известно, не всякое проявление подобного интереса вызвано желанием познавать и учиться, а жаль, поскольку такие уроки жизни бесценны.

Исследование творчества выдающихся личностей, таких как Н.К.Рерих, не просто, т.к. подразумевает постоянное приобретение нового знания, его углубление и личное совершенствование. Только благодаря такому подходу можно получить возможность приблизиться к высотам, связанным с деятельностью великих людей. В противном случае теряется живая связь с объектом исследования и, как следствие, – фальсификация исторических фактов, замещение реальности узким личным представлением. Все это не ново.

Вот и в России, несмотря на то что существует огромный пласт научно-художественных исследований жизни и творчества Н.К.Рериха, откуда можно подчерпнуть необходимую объективную информацию, сложился род своеобразных интересантов, ставящих целью не познать новое, не обогатить свой внутренний мир, а самореализоваться за счет достижений и известности другого. Легче всего утвердить себя путем низведения, принижения выдающихся личностей, поскольку их имена привлекают широкое внимание. Совершается подобное самовозвышение и самоутверждение через унижение и оскорбление, критику и осуждение, необоснованные обвинения, поиск недостатков, приписывание пороков и слабостей другому человеку. Такие ревизоры человеческих душ особо активно и громко тиражируют свои опусы, ориентируясь на спрос у вполне определенного потребителя. В этом ряду, на наш взгляд, стоит новая книга О.Шишкина «Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса».

Далеко не каждому известен О.Шишкин, особенно в качестве писателя. Между тем пристрастие ко всему мистическому и конспирологическому формируют его влечения и определяют направленность творчества. Об этом свидетельствуют немногочисленные сочинения О.Шишкина: «Шесть рассказов об исчезновении и смертях», «Ведьменыш», «Красный Франкенштейн», «Убить Распутина», «Биография Воланда», «Сумерки магов. Георгий Гурджиев и другие», «Шесть рассказов об исчезновении и смертях» и т.п. Каково?! Все это последовательно ложится и в тематику программы О.Шишкина на телевидении «Загадки человечества с Олегом Шишкиным».

Не хочется анализировать произведения г-на Шишкина со столь мрачными названиями, отметим лишь их основную особенность. Субъективная мистика переживаний, неуемная фантазия, выливающаяся в конспирологические сюжеты, позволяют О.Шишкину безрассудно, без лишнего обременения ответственностью, жонглировать фактами и домыслами, бросая тень на выдающихся людей. А что еще остается, как иначе заявить о себе, если не получается писать так, как, например, М.А.Булгаков, и творить в масштабах Н.К.Рериха?!

С 1994 года О.Шишкин осуществляет попытки сочинительства о Н.К.Рерихе, тиражируя свои сомнительные версии о его сотрудничестве с советскими спецслужбами, приправляя все туманом мистики. За этот период написано немало статей ученых, журналистов и исследователей наследия Рерихов, опровергших домыслы О.Шишкина [1]. Однако данный факт его ничуть не смущает. Видимо, он забыл и то, что в 1996 году Тверской межмуниципальный суд г. Москвы вынес решение о выплате Олегом Шишкиным штрафа подателю иска Международному Центру Рерихов за ложную информацию о Н.К.Рерихе, опубликованную в газете «Сегодня». В статьях О.Шишкина художник объявлялся диверсантом, политическим заговорщиком и сотрудником НКВД. Суд признал информацию, содержащуюся в статьях О.Шишкина, не соответствующей действительности.

Таким образом, состоялась защита чести и достоинства Н.К.Рериха, поскольку выводы О.Шишкина не были основаны на документах и прямых доказательствах [2]. Но судебное решение не остановило О.Шишкина. Свои неуемные фантазии он продолжил вплетать в канву повествования очередной книги «Битва за Гималаи. НКВД: магия и шпионаж», которая вышла в 1999 году, где автор повторил свои домыслы в отношении Н.К.Рериха и его деятельности.

С тех пор прошло более двадцати лет, и перед нами новый проект О.Шишкина – книга «Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса», в которой автор пытается вновь напомнить о себе и реанимировать прежние личные убеждения, связанные с деятельностью Н.К.Рериха. На этот раз, уже с обложки книги, О.Шишкин стремится закрепить у читателя мысль об авантюрности Н.К.Рериха. В самом названии автор сразу же проводит параллель между вымышленным персонажем Индианы Джонса (героем приключенческих фильмов, сериалов, комиксов, представляющим смешанный образ охотников за сокровищами и плейбоем приключенческой литературы 1930-х годов) и обликом Николая Константиновича Рериха. Таким образом, начиная с названия книги, О.Шишкин проводит линию умаления Н.К.Рериха. В качестве сопоставления взглядов на жизнь и творчество выдающегося культурного деятеля – Н.К.Рериха – хочется представить иную позицию. Оценивая масштаб личности Николая Константиновича, известный писатель Леонид Андреев, лично знавший художника, высказался емко и образно – «Держава Рериха». Какая пропасть в понимании и оценке одного и того же человека у двух столь разных по культуре людей – О.Шишкина, создателя сомнительных опусов, и Л.Андреева, выдающегося писателя, представителя Серебряного века русской литературы!

Как известно, обложка любого труда имеет большое значение для презентации произведения и привлечения читателя. Она же характеризует вкус автора. От ее оформления зачастую зависит первое впечатление, понимание сюжетной линии, и в этой связи дизайн обложки книги О.Шишкина построен по всем правилам скандальной литературы. Здесь явно просматриваются две стратегии: первая рассчитана на принижение авторитета Н.К.Рериха через его умаление и дискредитацию, вторая – на самовозвышение через самопрезентацию, а также самореализацию за счет другого. Для этого использован эпатажный заголовок, где Н.К.Рерих не только ставится в один ряд с вымышленным героем-авантюристом, но в название вводится бескомпромиссное и одиозное уверение г-на Шишкина, что все предыдущие исследования, связанные с именем Н.К.Рериха, не имеют ничего общего с достоверностью, и лишь он – О.Шишкин – вещает «подлинную историю». Таким образом, автор свою личную позицию не поставил в ряд уже имеющихся многочисленных исследований и научных трудов, посвященных Н.К.Рериху, а горделиво и заносчиво вознес ее как единственно верную. Этой же линии соответствует другой прием – в нижней части обложки представлена крикливая, зазывная фраза «сенсационные результаты…» с провокационными, компрометирующими Н.К.Рериха выражениями-формулами: «разведчики в окружении Рериха», «предатель из НКВД в экспедиции художника», «Рерих и нацистские поиски святого грааля». Так имя Рериха уже на обложке книги связывается с тем, что в русском народе исторически воспринимается с особым неприятием – это НКВД и фашизм. Безусловно, подобный прием имеет манипулятивную составляющую, когда до знакомства с текстом книги автор уже вызывает у читателя сомнения, внутреннюю растерянность, вопросы, подводит к определенным мыслям, подталкивает к соответствующим умозаключениям. Транслируемая таким образом точка зрения автора, без аргументов и доказательств, внедряет в сознание читателя ложное представление о Н.К.Рерихе, формируя отношение к нему или изменяя уже существующее.

Стратегиям понижения авторитета Н.К.Рериха и самовозвышения автора книги подчинен прием, используемый также в дизайне обложки. Явно бросается дисбаланс ее композиции – изображенные личности не уравновешены по отношению друг к другу. На переднем плане объемно и пафосно «красуется» О.Шишкин, хотя речь в книге идет не о нем, а фотография Н.К.Рериха, кому собственно и посвящен опус г-на Шишкина, размещена на заднем плане. Н.К.Рерих как бы смотрит из-за плеча Шишкина, пропорционально уступая размерам изображения автора. Все это не случайно. Иллюстрация обложки книги представляет собой заблаговременно разработанный образный ряд с выраженным влиянием на восприятие потенциального читателя, направленный на точную передачу послания автора и нужную интерпретацию содержания. Таким образом, О.Шишкин, выдвигая себя на первый план, транслирует свое преимущество и значимость, принижая героя своей книги.

Интересно сравнить обложки двух книг О.Шишкина – «Биография Воланда» (2019) и «Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса» (2022).


 Shishkin2.JPG  Shishkin1.JPG
   

Как похож стиль и сюжет оформления двух книг! Видимо, над обложкой нового произведения О.Шишкин долго не мучился и удовлетворился ранее разработанной формой, где личное «я» выходит на первый план, а из-за его плеча выступают образы М.А.Булгакова или Н.К.Рериха... Иллюстративная символика крайне красноречива!

Оформление книги призвано соответствовать содержанию и сюжетно с ним связывать, таким образом, не составит труда понять, с чем читатель столкнется на страницах нового опуса О.Шишкина. Действительно, уже в аннотации продолжается выбранная О.Шишкиным стратегия и методы подачи материала, а потому она получилась малосодержательной. Характерно, что в аннотации ни слова не говорится о человеке, которому посвящена книга, тем самым она не дает представление о сути произведения, не раскрывает общую тему. В то же время текст аннотации пестрит кричащими рекламными лозунгами – «раскрывает тайны», «выдает пророчества», «впервые опубликованный документ» и прочее и прочее. Все эти вбросы используются как прием для создания псевдо-мифов, которые формируют определенные стереотипы в отношении Н.К.Рериха и его творчества.

Главный миф, который О.Шишкин тиражирует во всех своих публикациях – причастность Н.К.Рериха к ОГПУ. Мысль – «Рерих агент» – проходит красной нитью и в новой его книге, где практически каждый персонаж так или иначе подводится к шпионской деятельности, чтобы создать конспирологическую версию событий и вплести ее в канву деятельности Н.К.Рериха. Например, В.А.Шибаева, секретаря Николая Константиновича, автор записывает в разведчики только на основании своих личных трактовок, а также разночтений воспоминаний русского эмигранта Есаулова и записей самого В.А.Шибаева. Принцип построения умозаключений О.Шишкина ярко демонстрирует следующий пример. Он вполне серьезно считает, что в пользу его версии о причастности В.А.Шибаева к советской разведке свидетельствует сообщение Есаулова о том, что глава КГБ СССР заезжал в Делийский университет, где В.А.Шибаев в то время преподавал, и якобы виделся с ним, но «всего несколько секунд», как замечает сам автор [3, с. 60]. Как говорится, комментарии здесь излишни.

Судя по сюжету, О.Шишкин в свою книгу вводит немало второстепенных персонажей, всячески стремится придать им особое значение и искусственно подвести как можно ближе к Н.К.Рериху. Все это лишь для того, чтобы создать иллюзию их причастности к делам Н.К.Рериха и связать его имя со службами безопасности. В частности, значительную часть своего опуса О.Шишкин отводит описанию перипетий жизни А.Барченко – это более четверти текста книги, и все для того, чтобы переплести пути его и Н.К.Рериха. А кроме А.Барченко, автор вводит в повествование Г.Бокия, Я.Блюмкина и многих, многих других. Что же остается на долю оценки и описания деятельности Н.К.Рериха?! Кому все-таки посвящена книга?! Но, видимо, для автора такой подход чрезвычайно необходим, чтобы приписать художнику несвойственную ему деятельность. Важно отметить, что сами Рерихи никогда не писали и не упоминали о встречах с А.Барченко и Я.Блюмкиным, тем более о работе с ними в качестве сотрудников. Таких сведений нет ни в очерках, ни письмах, ни дневниках Н.К.Рериха и членов его семьи, ни в книге Ю.Н.Рериха, посвященной Центрально-Азиатской экспедиции, «По тропам Срединной Азии». Эти связи существуют лишь в мистических теориях О.Шишкина, а к трудам Рерихов он не обращается, они для него не авторитетны.

О.Шишкин по собственной воле внедрил Я.Блюмкина в состав Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха (1923–1928). Данный сюжет он переносит из одной своей книги в другую с завидным постоянством. Однако существующие исследования и документы опровергают позицию О.Шишкина. Так, журналист Александр Шальнев еще в 1993 году изучил материалы архивов Службы внешней разведки и пришел к выводу: «Документы пролежали на тайных полках почти семь десятилетий. Касаются они Николая Константиновича Рериха. И вовсе не свидетельствуют о том, что выдающийся русский художник был агентом ОГПУ, или о том, что, агентом формально не являясь, Рерих выполнял разовые задания органов» [4]. Вымысел О.Шишкина опроверг в том же 1993 году и руководитель пресс-центра Службы внешней разведки Ю.Г.Кобаладзе, выступая на телевидении («Добрый вечер Москва» на телеканале МТК, 27.09.1993) и в печати. Журналист «Московского комсомольца» задал ряд вопросов Ю.Г.Кобаладзе, проливающих свет на ситуацию [5]:

« – Шишкин утверждает, что Блюмкин присоединился к экспедиции Рериха. Так ли это?

– По сведениям Службы внешней разведки и по документам, Блюмкин не был в экспедиции Рериха. Автор путает даты и экспедиции…

– Как вы думаете, что послужило толчком для первоначальных газетных публикаций, которые чуть ли не сделали из Рериха нашего шпиона?

– Дело вот в чем. Когда Блюмкин уехал из Монголии, все документы, связанные с рериховской экспедицией, переслали из резидентуры в Москву. Но в 1953 году произошло недоразумение – папка с документами на Рериха была объединена не очень образованным архивистом с другой папкой – нашего сотрудника, работавшего под псевдонимом Буддист. Ведь в том и другом деле встречались одни и те же названия – “Шамбала”, “Тибет”, “буддизм”… Неопытный сотрудник резонно посчитал, что Буддист и есть Рерих, – и объединил папки. Позже мы нашли этого Буддиста – он даже работал в другом месте и не имел никакого отношения к Рерихам.

– Юрий Георгиевич, вы читаете обличительные статьи Шишкина про “мощь пещер” и Рерихов?

– Читаю. Пока статьи Олега Шишкина бездоказательны. Служба внешней разведки передала архив Рериха Международному Центру Рерихов совершенно открыто, на пресс-конференции. Ничего компрометирующего там нет. Если бы Рерих был нашим разведчиком, мы сказали бы об этом с гордостью».

Остается только сожалеть, что реально существующие документы и факты в интерпретации О.Шишкина становятся некачественным и несостоятельным материалом. Это касается не только приписывания Н.К.Рериху сотрудничества с советской разведкой, но и других событий, связанных с Центрально-Азиатской экспедицией. О.Шишкин сознательно создает мистико-конспирологическую картину вокруг Н.К.Рериха, влияя на восприятие читателя, препятствуя разглядеть масштабность и глубину его культурно-научной деятельности. Так, говоря о целях Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха, О.Шишкин, верный своей линии, указывает на шпионские, политические, «паранаучные» задачи, как то: свержение Далай-ламы, «примирение с советской властью, вождями коммунизма» [3, с. 156], «проверить существование мастеров» [3, с. 92] и т.п. Такие эпитеты, как «нацисты», «предатели», «разведчики» [3] и др., О.Шишкин использует по отношению к тем, кто, по его мнению, сопровождал Н.К.Рериха в период путешествия.

Чтобы лучше понимать, как О.Шишкин подходит к своим выводам в отношении целей экспедиции, обратимся к конкретному примеру. Он пишет: «Цель этого путешествия была паранаучной: художник и его жена проверят существование мастеров, которые посылают ему оккультные послания» [3, с. 92]. Не обременяя себя какими-либо изысканиями для подтверждения собственной версии, поиском доказательного материала или хотя бы использования личной аргументации, О.Шишкин ссылается лишь на одну цитату американца Роберта Уильямса: «По пути он [Рерих] обещал нарисовать картины того далекого и высоко поднятого мира Гималаев, где все еще жили мастера, перевоплощения мудрецов всех веков» [3, с. 92]. Но даже в этой, как кажется О.Шишкину, доказывающей его утверждение фразе, говорится лишь о намерении Н.К.Рериха писать картины, но ни в коем случае не проверять «существование мастеров, которые посылают ему оккультные послания». Подобным образом автор книги беззастенчиво строит личные домыслы о целях экспедиции, которая до сих пор остается непревзойденной по своим масштабам.

Рерихи пять лет шли по труднейшим горным тропам и перевалам, участники экспедиции подвергались серьезным опасностям, тем не менее на маршруте было собрано столько уникального научного материала, что для его обработки и изучения был создан Институт научных исследований «Урусвати» в Индии. Но эта сторона деятельности Рерихов мало интересует О.Шишкина, он вновь и вновь ищет мистику и конспирологию! Между тем Центрально-Азиатская экспедиция явилась выдающимся научно-культурным событием XX века. Н.К.Рерих писал в своих экспедиционных дневниках и очерках: «Конечно, мое главное устремление, как художника, было к художественной работе. <…> Кроме художественных задач, в нашей экспедиции мы имели в виду ознакомиться с положением памятников древностей Центральной Азии, наблюдать современное состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов» [6, с. 100]. Другой участник Центрально-Азиатской экспедиции, Ю.Н.Рерих, отмечал: «Главной целью экспедиции было создание живописной панорамы земель и народов Внутренней Азии. <…> Вторая задача экспедиции состояла в проведении археологической разведки, с тем чтобы подготовить основу для дальнейших серьезных исследований этих малоизученных районов Внутренней Азии. И наконец, большое значение мы придавали сбору этнографического и лингвистического материала, характеризующего древние культуры региона.

За годы путешествия по Тянь-Шаню, степным областям Джунгарии, Алтаю, горам Юго-Западной Монголии и высокогорному Тибету экспедиция открыла многочисленные могильники кочевников, относящиеся к периоду между I и VIII веками, в надежде, что в недалеком будущем здесь будут проведены планомерные археологические раскопки. Во время пребывания экспедиции в Монголии и Тибете было собрано также большое количество тибетских и монгольских книг» [7, с. 4].

Все поставленные цели Центрально-Азиатской экспедиции были реализованы Рерихами в полной мере, что открыло значительные перспективы для научных исследований, сохраняющих актуальность и в наши дни. Ученый, академик, историк, исследователь жизни и творчества Рерихов Л.В.Шапошникова, прошедшая в одиночку большую часть маршрута Центрально-Азиатской экспедиции, высоко оценила ее результаты: «Многие культурно-исторические вехи, поставленные Рерихом во время Центрально-Азиатской экспедиции и после, являлись сами по себе открытиями. Каждая из них несла и несет в себе большие возможности глубинных научных исследований, связанных с изучением Времени, Пространства и Человека» [8, с. 22].

Возвращаясь к анализу книги О.Шишкина, отметим, что автор не обошел стороной и Маньчжурскую экспедицию Н.К.Рериха (1934–1935). Об этом этапе жизненного пути Николая Константиновича О.Шишкин писал и в других в своих опусах. Однако в тексте новой своей книги автор, описывая ряд событий того периода, даже не упоминает его как Маньчжурскую экспедицию. Так, в главе 26 «Злаки Халхин-Гола» О.Шишкин толкует лишь о ситуациях, связанных с пребыванием Н.К.Рериха в Харбине в период Маньчжурской экспедиции, и все потому, что нужно придать деятельности Н.К.Рериха политический окрас, а не научный. Видимо, О.Шишкину неинтересна сама экспедиция, ее научная и культурная сторона. Ему важно погрузиться в паутину дрязг, сплетен, клеветы, интриг и травли, которую плели в Харбине японские спецслужбы и фашиствующие эмигрантские круги вокруг имени Н.К.Рериха.

Между тем Маньчжурская экспедиция решала важные научные задачи. Она проходила по территории Северо-Западного Китая, в то время Маньчжоу-Го (государства под фактическим протекторатом Японии), и Внутренней Монголии. В книге П.Беликова и В.Князевой «Рерих», исследователей жизни и творчества Н.К.Рериха, описывается ситуация, при которой Харбин вынужденно возник на маршруте экспедиции (об этом умалчивает О.Шишкин): «Первым районом работы экспедиции наметили северную часть Маньчжурии. Благодаря ходатайству департамента земледелия США в Токио удалось оформить необходимые документы. Николай Константинович переправился с экспедицией в Маньчжурию и стал продвигаться в северо-западном направлении.

Экспедиция дошла почти до озера Далай-Нор. При исследовании степной Барги и западного нагорья Хинганского хребта были обнаружены засухоустойчивые сорта ковыля, вострицы и некоторых стойких злаков, пригодных для корма скота. Занимались также и сбором лекарственных растений, а в древнем монастыре Ганчжур нашли редчайший тибетский лекарственный манускрипт, который удалось переписать.

Экспедиция приближалась к границам Советского Союза. Японские власти зорко следили за каждым шагом Рериха и вопреки данным обещаниям ограничивали свободу передвижения и препятствовали нормальному снабжению экспедиции необходимыми ей материалами.

Чтобы выяснить причину возраставших затруднений, Рерих в июле 1934 года вынужден был поехать в Харбин» [9, с. 220]. Пробыв там около пяти месяцев, Рерих согласовал с департаментом земледелия США вопрос о продвижении экспедиции на китайскую территорию. Так, в декабре 1934 года Николай Константинович оказался уже в Пекине, где, как пишет П.Ф.Беликов, началась подготовка ко второму, более длительному маршруту экспедиции по районам Северо-Западного Китая.

Итак, несколько месяцев Н.К.Рерих вынужденно провел в Харбине, где против него была развязана настоящая травля. Там берут начало те злословия, что дублирует О.Шишкин. Их отрабатывали японские спецслужбы, а транслировали эмигрантские газеты. Именно тогда в Харбине были выстроены и сформулированы основные злотолкующие формулировки, ярлыки в отношении Н.К.Рериха, обвиняющие его в политических амбициях, мистицизме, сотрудничестве со спецслужбами и прочее.

О.Шишкин избегает использовать исторические свидетельства самого Н.К.Рериха о периоде, проведенном в Харбине. Чтобы восстановить настоящую атмосферу тех времен, обратимся к дневниковым записям Н.К.Рериха: «30 октября 1934 г. Должен сказать, что дни заполнены невероятно мерзостно. Здешняя ниппонская газета поместила сообщение о том, что я послан сюда масонскими организациями и часто посещаю американское консульство» [10, с. 84–85]; «18 ноября 1934 г. Дорогие, спешу послать Вам еще один номер здешней японской газеты “Харбинское время”, а также сегодняшний номер фашистской газеты “Наш Путь”. Комментарии излишни. <…> Жалею, что именно я так чистосердечно пытался помочь бедным и нуждающимся, но злобные люди не терпят ничего доброго. Вы знаете, что к масонам и розенкрейцерам я не принадлежу, – для принадлежности нужно войти в их организации, чего никогда с моей стороны не было» [10, с. 90]. Пояснения Н.К.Рериха относительно принадлежности к розенкрейцерам опровергают еще одну инсинуацию О.Шишкина. В книге он ссылается на состоявшийся аукцион, где были представлены лоты, относящиеся к Н.К.Рериху. Среди них, как пишет г-н Шишкин, нашлось свидетельство о членстве Николая Рериха в обществе розенкрейцеров [3, с. 30]. Причем, обращаем внимание, как это часто водится за О.Шишкиным, в тексте нет никаких ссылок, в том числе на источник фразы, взятой автором в кавычки. Однако это не мешает ему безапелляционно заявить, что «…Рерих действительно входил в Орден розенкрейцеров. Это является ясным указателем его устремлений, вектора оккультных интересов» [3, с. 30]. Приведенный пример прежде всего дискредитирует самого автора, который позиционирует себя в качестве создателя «подлинной истории», а также ставит под сомнение все его выводы и заключения, которые имеются в книге. Обратимся к пояснению Е.И.Рерих по вопросу якобы причастности Николая Константиновича к обществу розенкрейцеров: «Существует организация розенкрейцеров, называемая “Аморк”, местонахождение ее в Калифорнии, в самой Америке она пользуется очень скверной репутацией, но в Европе, не знающей истинное положение вещей, она импонирует своей широковещательностью. Честность не украшает их деятельности. Эта организация воспользовалась мягкосердечием Н[иколая] К[онстантиновича] и просила его дать две-три статьи в их журнал и затем без ведома Н[иколая] К[онстантиновича] пропечатала его как Брата и Делегата Бел[ого] Братства и т.д. Мало того, глава их обратился к Н[иколаю] К[онстантиновичу] с просьбой прислать для их Музея несколько местных и тибетских вещиц. Н[иколай] К[онстантинович] со свойственным ему сочувствием к каждому культурному начинанию послал несколько вещиц при милом письме с перечнем и кратким описанием вещиц. И вот мы теперь узнаем, что письмо это было совершенно искажено, вещи, просто перечисленные с кратким описанием их на отдельном листе, включены в письмо со всевозможными добавлениями и как особые дары чуть ли не от самого Вл[адыки] Шамб[алы] и тому подобной ересью!!! По счастью, мы храним все копии посылаемых писем как в Ам[ерику], так и здесь» [11, с. 12–13].

Возвращаясь к ситуации в Харбине в период Маньчжурской экспедиции, обратимся еще к одному свидетельству Н.К.Рериха: «Газетные инсинуации от июня месяца по существу безосновательны и, должно быть, исходят из неосведомленного и недоброжелательного источника, сильно желающего затруднить и расстроить полевые работы Экспедиции в разгар сезона сбора семян. Я настоятельно опровергаю наличие какой-либо политической деятельности с моей стороны или со стороны других членов Экспедиции. В целом эта “надуманная история” нелепа и показывает абсолютное незнание фактов и местных условий» [12]. Поскольку на Н.К.Рериха обрушился настоящий вал харбинской клеветы, он вынужден был обратиться в Министерство иностранных дел в Токио, на что получил ответ: «Все происшедшее есть следствие полного невежества и непонимания сотрудников газет и враждующих групп русских эмигрантов в Харбине Вашей благородной миссии и работы... Имея такие донесения в руках, мы счастливы уверить Вас, что подобные инциденты не повторятся, и мы искренне надеемся, что Вы более не будете обеспокоены подобными происшествиями» [13, с. 635].

Отзвуки харбинских ложных обвинений преследовали Н.К.Рериха не только при жизни, но и в наши дни пытаются их реанимировать, чтобы в конечном итоге приписать Николаю Константиновичу политические амбиции и причастность к спецслужбам. Н.К.Рерих не раз давал разъяснения по этому поводу: «Политикой мы никогда не занимались, и я знаю, что это обстоятельство подчас вызывало недоумения и даже порицания. Ни в какую политическую партию не входили и по этому поводу даже имели некоторые длительные и малоприятные разговоры. Но как от первого начала, так и до сих пор остаемся беспартийными прогрессистами, преданными культурно-образовательному делу.

Область Культуры настолько самобытна и обширна, что невозможно в нее вносить постоянно зыблемые политические соображения. Именно незыблема область Культуры, и двери ее открыты всему, что мыслит о созидании, о мире, о благе, о преуспеянии народов. <…>

Выдающиеся политические деятели говорили художникам, запечатлевшим их портреты, что благодаря художникам этим облик их останется. В веках стирались политические хитроумные соображения, но облик, вычеканенный рукою мастера, оставался на тысячелетия, суммируя характер личности. Сравните быстро бегущую зыбь политическую и нерушимые научные достижения, которые через все бури земные вели человечество к совершенствованию. Итак, останемся в области культурно-образовательной и творческой. Разве не странно, что политика и Культура в существе своем разошлись? Казалось бы, и то и другое служат улучшению жизни, но за последнее время чванная политика как-то откололась от пути Культуры. Проверим, много ли участвует художников и ученых среди политических собраний. Окажется, что лишь в малом количестве стран в законодательных учреждениях широко включены представители науки и искусства» [14, с. 592].

Характерно и другое высказывание Н.К.Рериха: «Культура – одно, а политика – другое. Говорят, что они сестры, но ведь и сестры не всегда в ладах живут. Да и сестры ли? Носитель Культуры подчас ужасается поведению политика, а тот ехидно высмеивает идеализм культурного деятеля. С точки зрения политика, многие действия Культуры непозволительны, но труженик Культуры не поймет политических перегородок. Он действует прежде всего во имя человечности, а для политика гуманитарные основы закрыты паутиной предрассудков. Да еще каких предрассудков! Под стать средневековым суевериям. Но не подумайте намекнуть политику о его предрассудках. Ощетинится злейший враг.

Политик закован в кандалы всяких партий. Закован и отягощен, хотя и любит потолковать о свободе. Ведь и в темницах, наверное, этот разговор особенно излюблен. Свобода и справедливость! Послушать только, как политики пытаются всячески стеснить свободу Культуры. Все-то нельзя, все-то не принято и должно быть осуждено. В осудительстве политики большие мастера. Доводы науки, искусства, воспитания, образования – все будут попраны во имя условных тенет. Не будет принято во внимание, что основы познания вечны, а надстройки временных правительств преходящи. Да не только временны, но стремительно смещаемы условиями жизни» [15, с. 440–441].

По теме Маньчжурской экспедиции Н.К.Рериха существует немало аргументированных исследовательских статей, описывающих нездоровую харбинскую атмосферу тех времен и царивших там противоборств и интриг [16]. Безусловно, широкая, активная международная культурная и общественная деятельность Н.К.Рериха не могла не привлекать внимание спецслужб мировых держав. Каждая видела в нем представителя противной стороны, а в культурных проектах подозрительно искали политический контекст. Однако, несмотря на тяжелейшие условия, Н.К.Рерих смог выполнить свою миссию, проделав большую научно-исследовательскую работу. За два года были подготовлены: гербарий засухоустойчивых и лекарственных растений; коллекция медицинских препаратов из Северной Маньчжурии и Тибета, тибетские тексты по медицине, полная карта и карта растительности региона Внутренней Монголии, семена растений, фотоотчет с аннотациями и др. [17, с. 21–22].

Таким образом, О.Шишкин, рассматривая две экспедиции Н.К.Рериха – Центрально-Азиатскую и Маньчжурскую – чрезвычайно упростил и извратил культурную, научную и общественную деятельность Николая Константиновича, не поняв их главных целей и задач. О.Шишкин оказался не в состоянии осмыслить имеющийся богатый фактологический и философский материал по двум экспедициям и оказался не на высоте культуротворческих идей Н.К.Рериха. О.Шишкин вторгся в пространство, к пониманию которого оказался не готов. В результате известные факты преподносятся в мистико-политическом ключе, замешанном на богатой фантазии автора.

Что же послужило основой для написания новой книги О.Шишкина? В предисловии автор выражает благодарность бывшему министру культуры В.Р.Мединскому, при содействии которого оказался в открытом доступе архив Рерихов, в том числе дневниковые записи Е.И.Рерих, принадлежащие Международному Центру Рерихов (МЦР) до того, как вместе с другим наследием Рерихов данное имущество было захвачено Государственным музеем Востока (ГМВ). Напомним, в 2017 году ГМВ осуществил силовой захват усадьбы Лопухиных, где более 26 лет работал Международный Центр Рерихов и его общественный Музей имени Н.К.Рериха. В результате была варварски разгромлена уникальная экспозиция музея и его дорогостоящее оборудование, кроме того, незаконно, без составления первичной документации было изъято наследие Рерихов, которое С.Н.Рерих передал МЦР. Завладев уникальными культурными ценностями, Государственный музей Востока выставил в открытый интернет-доступ архив Рерихов и дневники Е.И.Рерих, несмотря на то что многие исследователи наследия Рерихов указывали на запрет Елены Ивановны читать и публиковать ее дневниковые записи до определенного срока [18]. Безответственность госчиновников ГМВ привела к тому, чего больше всего опасалась Е.И.Рерих: «Мое сердце разрывается от боли при мысли, что самое Сокровенное могут осквернить, злобно исказить и выставить на посмешище» [19, с. 279]. Итак, мы являемся свидетелями грубейшей вседозволенности, и эта трагичная страница российской культуры еще ждет справедливой оценки. История дает немало фактов, когда несвоевременное обнародование знаний приводило к трагедиям: нередко стоило его носителям – выдающимся личностям – жизни, а невежественным умам – нелегкой судьбы, ибо именно они в силу невозможности понять и принять обрушившуюся на них информацию превращались в обвинителей и преследователей! Так и в случае с О.Шишкиным. Вторгаясь в область малоизученного, он судит о явлениях, которые не в силах понять, и, как следствие, – искажение смыслов, некомпетентные суждения, ложные выводы. Все это формирует извращенный облик великой русской женщины, незаурядного философа, общественного деятеля мирового масштаба на ниве культуры – Елены Ивановны Рерих.

Подводя сложные философские тексты Е.И.Рерих под возможности личного восприятия и реализуя свою склонность к мистификации и конспирологии, О.Шишкин характеризует Елену Ивановну то как пифию, то как медиума, то как чревовещателя, то как участника «спиритических монологов»... Между тем все эти ярлыки не имеют ничего общего с действительным духовным опытом Е.И.Рерих и ее сотрудничеством с Учителями Востока. Елена Ивановна была человеком широких взглядов и могла видеть далеко вперед, определяя эволюционные перспективы человечества. В основе ее творчества лежали не беспочвенные мечтания идеалистов и туманные видения медиумов, а точные исторические, социальные факты и твердое знание. Отношение Е.И.Рерих к медиумизму было однозначным: «…Величайшее заблуждение называть медиумистические способности духовными силами. Именно это антипод духовности» [20, с. 594]; «…Мне грустно было читать, что Вы все еще восторгаетесь медиумистическими особенностями и называете их дарованиями. В Учении и на Востоке состояние это рассматривается скорее как проклятие, и я много писала об опасности медиумизма» [20, с. 590]; «Пусть никто… не рассматривает медиумизм как дар, наоборот, это есть величайшая опасность и камень преткновения для роста духа» [21, с. 177]; «Медиумизм – страшно опасное состояние» [21, с. 185] и др.

В начале периода пребывания в США Рерихи посещали спиритические сеансы, которые в те времена были практикуемы практически во всех странах Европы и в Америке. В результате у Рерихов сформировалось отрицательное отношение к спиритизму. Елена Ивановна разъясняла своим сотрудникам: «Очень хорошо делаете, остерегая против увлечения спиритизмом. <…> Вы правильно называете спиритизм и все занятия магией духовным развратом» [21, с. 280]; «…Никаких спиритических кружков мы не поощряем» [21, с. 333] и др. Исследователи жизни и творчества Николая Константиновича Рериха П.Ф.Беликов и В.П.Князева считали, что «выводить мировоззрение Рериха из мутного источника оккультно-спиритических “откровений” – значит клеветать на художника и ученого, который принадлежал к передовой науке и прогрессивному гуманистическому искусству своего времени» [9, с. 109].

Также обратим внимание на существенную разницу между такими понятиями, как «пифия» и «чревовещатель», которые использует О.Шишкин применительно к одному и тому же человеку – Е.И.Рерих. Согласно историческим фактам, пифия – это жрица Древней Греции, пророчившая в храме Аполлона в Дельфах. Перед предсказанием она омывалась водами Кастальского ключа, использовала воскурения, садилась на треножник над расщелиной в скале, откуда восходили испарения. В момент экстатического состояния пифии ее речь записывали жрецы, придавая ей определенную форму в прозаическом или стихотворном виде [22]. Другое явление – чревовещание, или вентрология, – это всего-навсего сценическая техника, иллюзионное искусство издавать звуки и произносить слова, не шевеля губами [23]. Такой прием используется в театре, цирке, сфере развлечения.

И методы пифий, и чревовещание, как и иные сомнительные приемы, упоминаемые О.Шишкиным, были чужды Е.И.Рерих и не соотносились ни с ее убеждениями, ни с ее духовным внутренним миром. Сотрудничество и общение с Учителями Востока, или, как их называют в Индии, Махатмами, было реальным, жизненным. В традиции Индии и Тибета институт учительства, духовного наставничества необычайно развит, но на Западе он мало понимаем, отсюда налет мистицизма О.Шишкина в этом вопросе. Е.И.Рерих никогда не скрывала, что имеет Учителя и в письмах разным корреспондентам не раз отмечала реальность встреч с ним: «...Мы не последователи спиритуалистического культа, ибо сообщаемся с ЖИВЫМИ ЛЮДЬМИ. ...Мы встречали ИХ неоднократно в физическом теле и еще совсем недавно было это явление, но, конечно, обстоятельства и условия таких свиданий не могут быть оповещены на страницах письма или же перед глумящимися невеждами» [24, с. 86]; «Мой Учитель – в земном теле» [24, с. 322] и др.

Как ученый, Н.К.Рерих в период Центрально-Азиатской экспедиции записал многочисленные воспоминания и свидетельства людей о встречах с Махатмами в Индии, Тибете, Монголии [25]. Собранные исторические факты подтверждают, что величественные образы не являются призраками, но проявляют себя в жизни «как великие существа от тела и крови, как действительные Учителя высшего знания и мощи» [26, с. 160]. И в недавнем прошлом многие люди имели возможность видеть, общаться и сотрудничать с Махатмой. Это известный духовный лидер индийского народа, политический и общественный деятель Махатма Ганди. Что же в его жизни и труде было мистического?! В большинстве своем труд Учителей проходит незамеченным людьми и, к сожалению, не оцененным, а если каким-то образом о них узнают, то от «благодарного» человечества летят в них стрелы сарказма, сомнений, обвинений и злобы.

Е.И. и Н.К.Рерихи не только имели встречи с Учителями, но в сотрудничестве с ними создали уникальную философскую систему – Живую Этику. Е.И.Рерих отмечала: «Такое страшное невежество и поражающая скудость воображения предположить, чтобы один человек, как бы ни был он гениален, мог написать все тома данного Учения. Истинно, нужны века жизненного опыта и неустанного изучения человеческой природы и всех космических влияний, чтобы продумать затронутые в них вопросы и проблемы и так исчерпывающе, так всесторонне осветить их» [21, с. 27]. Одному из сотрудников Елена Ивановна писала: «…В нашем случае настаиваем на получении наших книг не “фром ве клаудс” от каких-то небожителей, но именно от Махатм, или Братьев, носящих физическую оболочку и занимающих на Земле определенное Место» [24, с. 355]. Также в Живой Этике Учитель Рерихов, сожалея по поводу того, что многие люди пытаются представить их как неких небожителей, подчеркивал: «Вот и сейчас Мы даем обзор Нашей внутренней жизни, указывая, которые основы заложены в Братстве. Слишком много пытались люди представить Нас как Надземных Существ. От таких представлений пользы не произошло, даже получился вред: Мы оказались оторванными от Земли...» [27, § 366].

Е.И.Рерих начала составлять книги Живой Этики по рекомендации своего Учителя на основе личных дневниковых записей, представляющих несколько десятков тетрадей-манускриптов, содержание которых составляют беседы с ее духовным Учителем, а также исторические легенды, традиции, научные знания, философия этики, наблюдения за процессами жизни и собранные пророчества. Таким образом, Живая Этика содержит лишь часть материала из дневников Е.И.Рерих, который она посчитала возможным включить. Елена Ивановна писала: «Именно, каждая тетрадь-манускрипт содержит гораздо больше материала, нежели это было опубликовано в книгах, и особенно это относится к первым годам» [24, с. 321]. Но даже здесь О.Шишкин высмотрел «диссонанс личного текста и публичного учения» [3, с. 9], имея в виду дневники Е.И.Рерих и Живую Этику. Однако в «публичное учение», как поясняет Е.И.Рерих, вошел лишь отобранный материал из ее дневников, и это нормально, нет в столь простом и обычном деле никакого диссонанса. Видимо, О.Шишкину неизвестна история создания Живой Этики и в этом вопросе, как и в ряде других, проявляется пробел в исследованиях автора. Перед нами пример, когда широчайший диапазон материала дневниковых записей Елены Ивановны, охватывающий глубинные эволюционные процессы, разбивается о невежественное толкование и буквальное прочтение этих текстов, что приводит к их легкомысленной трактовке и использованию.

Кроме этого, О.Шишкин пытается посеять недоверие к дневниковым записям Е.И.Рерих. Его вопросительно-сомневающаяся интонация и вероятностно-гипотетическая лексика подвигает читателя к неуверенности, подозрительности: «Те ли это дневники? Что это, авторские оригиналы, не прошедшие редакцию? Или что-то другое? Уж не подделка ли они? Не происки ли? Не очередной ли акт очернения образов кристальной чистоты?» [3, с. 9]. Так через умаление первоисточника, т.е. дневников Е.И.Рерих, О.Шишкин приглашает к сомнению и в Живой Этике, в тех знаниях, которые несет это Учение. Таким образом, О.Шишкин стремится обесценить творчество Е.И.Рерих и убедить читателей, что Живая Этика всего лишь плод болезненного состояния ее сознания.

Елена Ивановна Рерих понимала, что вхождение в жизнь эволюционных идей Живой Этики, заключающих синтез древних и современных знаний, встретит много испытаний и трудностей, противодействий и осуждений, а потому потребуется приложить немало труда наиболее просвещенных людей, прежде чем эти знания войдут в научный оборот и станут неотъемлемой частью жизни общества. Е.И.Рерих неустанно подчеркивала значение Живой Этики: «Книги эти дают направление всему мышлению, указывая новые области, устанавливая новые вехи для всех научных исследований. Книги эти так жизненны, так насущны, ибо они устремляют в будущее. Книги Учения – неисчерпаемый кладезь для ученых, сознание которых не затемнено предубеждениями. Человек без предубеждений, живущий в предвидении будущего, истинно уже творит его и тем самым облегчает и настоящее» [21, с. 201].

Идеи Живой Этики не теряют свою актуальность. Они находят отражение в исследованиях современных ученых. Академик Л.В.Шапошникова подчеркивала: «…Место Живой Этики в пространстве современной философской мысли особое. Ее нельзя подгонять под старые традиционные мерки и укладывать в прокрустово ложе устаревших представлений. Ибо философия Живой Этики знаменует собой новое мышление, новую философию, новую систему познания. Непредвзятое ее введение в научный оборот поможет снять те кризисные противоречия, которые возникли между традиционной философской мыслью и последними открытиями и нахождениями современной науки» [28, с. 164]. Исследователь из Израиля профессор Р.Е.Ровинский считает, что «серия важнейших научных открытий второй половины ХХ века в физической науке меняет ранее сложившиеся мировоззренческие представления об устройстве и функционировании нашего Мира. Тем самым подтверждается одно из основных положений Живой Этики о науке как предтече нового мировоззрения» [29, с. 166]. По мнению ученого из Болгарской академии наук Е.Лазаровой: «Живая Этика отвечает качественно новому уровню развития науки. Ее истинность доказывают новейшие исследования квантовой механики, неевклидовой геометрии и теоретической физики» [30, с. 436]. Академик А.Г.Назаров, говоря о Живой Этике, отметил: «Здесь сливаются воедино научное предвидение ноосферной реальности и отвечающая ей должная духовная сущность ноосферного человечества» [31].

Безусловно, Живая Этика является частью научного знания, частью общемировой культуры, и подходить к этой философской системе по примеру О.Шишкина через призму мистики, конспирологии и заговоров убого и неразумно. В Живой Этике отмечается: «Придется встретиться с людьми, которые будут смеяться при каждом непонятном для них слове. Их воспринимательный аппарат покрыт мозолями невежества. Например, если им сказать: “Шамбала”, они примут это реальное понятие за фетиш суеверия» [32, § 242]. Такое замечание прямо относится к О.Шишкину и его версиям относительно Шамбалы. Для автора Шамбала – «фантазийная», «мифическая», «баснословная» и прочее, а ее обитатели «инфернальные существа» [3]. Создается впечатление, что О.Шишкин в принципе не может относиться с уважением ни к истории народов, ни к их традициям, культуре и знаниям. Для него во главе всего стоят лишь личные суждения. Какое же может быть исследование, строящееся на подобном подходе?! Между тем сокровенное понятие Шамбалы – важнейшее в культуре Востока. Понимая это, Рерихи занимались исследованием данного феномена в период Центрально-Азиатской экспедиции. Были собраны древние и современные мифы, легенды, традиции, обряды, ритуалы, документы, рукописи, свидетельствовавшие о Шамбале. В отличие от О.Шишкина Н.К.Рерих был открыт знанию, в нем отсутствовала предубежденность, его не отталкивала необычность образов и информации, а также некоторые особенности получения определенных сведений. Он считал: «Мы должны знать вещи так, как они происходят в наши дни в разных странах» [26, с. 158]. Потому, прикоснувшись к истокам Азии, Н.К.Рерих смог понять не только живость, реальность знаний о Шамбале, но и их актуальность.

Обратимся еще к одному периоду из творческой деятельности Н.К.Рериха, который рассматривает О.Шишкин в своей книге. Он связан с американцем Луисом Хоршем, некогда состоявшим в сотрудничестве с Рерихами, а впоследствии предавшим не только их, но и общее культурное дело. В незнании или игнорировании целого ряда общеизвестных фактов в отношении истории предательства Хорша О.Шишкин пытается представить его как человека, вложившего личные средства чуть ли не во все начинания Рерихов. При этом, как обычно, О.Шишкин излишне не утруждает себя доказательствами и аргументами. Он строит свои выводы лишь на двух цитатах из одного источника – опубликованного дневника З.Г.Фосдик, где, в частности, говорится: «Хорши дают деньги на рекламу и на перегородки для Школы»; «Хорш дает семь с половиной тысяч для Школы и несколько тысяч для “Корона Мунди”» [3, с. 88]. А далее О.Шишкин переходит к личным, ничем не подкрепленным утверждениям о глобальном финансировании Хоршем не только культурных дел, но и самих Рерихов. Он пишет: «Кроме того, Хорш помог закрыть все долги и успокоить волнения в семье по поводу финансового кризиса. Брокер даже выделял деньги на обучение сыновей Рериха – старшему из которых было двадцать, а младшему восемнадцать лет. Он оплачивает занятия Юрия в Гарварде на отделении индийской филологии – это оказались инвестиции в судьбу будущего советского востоковеда. Хорш делает и отчисления на учебу второго сына Рерихов – Святослава, сначала на архитектурном отделении Колумбийского университета, а затем на скульптурном – университета Массачусетса. Хорш финансирует и переезд школы из однокомнатной студии в специально купленный им особняк. На этом месте позже будет построено здание, ставшее штаб-квартирой рериховских учреждений в Америке, – “Мастер Билдинг”» [3, с. 88]. Таким образом, О.Шишкин сводит воедино две цитаты из дневника З.Г.Фосдик и личное утверждение, которое уже не считает нужным подкреплять ссылками на источник. Заметим, Хорш не мог финансировать учебу Ю.Н.Рериха в Гарвардском университете. Дело в том, что Хорш со своей женой появляются в обществе Рерихов в конце июля 1922 года по свидетельству З.Г.Фосдик [33, с. 73], а Ю.Н.Рерих в 1922 году уже окончил университет со степенью бакалавра. Также отметим, что в дневнике З.Г.Фосдик не имеется сведений о факте оплаты Хоршем учебы Ю.Н.Рериха. Относительно финансирования обучения С.Н.Рериха на архитектурном отделении Колумбийского университета, а затем на скульптурном в университете Массачусетса, как пишет О.Шишкин, заметим, что в дневнике З.Г.Фосдик об этом также не упоминается. Кроме этого, стоит учесть, что С.Н.Рерих поступил на архитектурное отделение Колумбийского университета в 1921 году, а в 1922–1923 годах перевелся и продолжил учебу в Гарвардском университете на архитектурном факультете. Поскольку Хорш, как следует из дневника З.Г.Фосдик, подошел к Рерихам лишь летом 1922 года, то он не мог финансировать учебу С.Н.Рериха в Колумбийском университете. Остается период обучения С.Н.Рериха в Гарвадском университете в 1923 году, однако нет никаких свидетельств в записях З.Г.Фосдик о возможном финансировании Хоршем учебы Святослава Николаевича.

Чтобы иметь представление об истинном лице «благотворителя» Л.Хорша, обратимся к документам. В 1935 году после внезапного предательства Л.Хоршем не только Рерихов, но и бывших сотрудников, а также многочисленных меценатов и благотворителей, которые вкладывали свои средства в общее культурное дело, Н.К.Рерих составил и обнародовал ряд разъясняющих документов, в которых, в частности, говорится:

– Музей Рериха в Нью-Йорке вместе с имеющимися там картинами был присвоен Хоршем, несмотря на то что он вместе с другими попечителями подписал Декларацию (от 24.07.1929), объявляющую Музей «собственностью американского народа» [19. с. 447]. В документе также было заявлено, что Музей «никогда не должен быть разобщен, продан, не должен изменять свое название или цель» [19. с. 447]. Несмотря на подписанную Хоршем Декларацию, Музей и его коллекции были им захвачены, сотрудники вышвырнуты на улицу, а впоследствии картины распроданы. Так Хорш предал не только Рерихов, но и американский народ.

– О финансовых вложениях Л.Хорша в Учреждения и культурные дела Н.К.Рерих в Меморандумах отмечал следующее. Во-первых, Л.Хорш и его супруга пришли в культурное дело Рерихов, когда культурные Учреждения уже существовали и работали. Л.Хорш заявил, что берет на себя «финансовую сторону деятельности Учреждений, которая и была затем ему вверена» [19, с. 454]. Также и частные средства Н.К.Рериха по доверенности «были отданы в полное распоряжение г-на Хорша» [19, с. 454]. Таким образом, в культурные дела и Учреждения вкладывались средства не только Хорша, но и Рерихов, а также других меценатов, в частности, г-жи Кэмпбелл, г-жи Сутро, г-на Крэна и многих других, кроме того, был создан комитет Бондхолдеров. Во-вторых, картины, находящиеся в Музее Рериха, Николай Константинович условно разделил на две группы: первая – написанная до 1923 года, «составляет безусловную собственность Музея, ибо приобретена на средства, пожертвованные Музею г-ном Хоршем» [19, 457], вторая – состоит из картин, написанных Н.К.Рерихом в Азии в период Центрально-Азиатской экспедиции, т.е. с 1923 по 1929 год, и переданных им Музею за цену, определенную Советом Трестис. Поскольку данной суммы не имелось у Музея в наличии, а кризис в Америке не прекращался, Николай Константинович позднее в официальной Записке о картинах отметил, что не претендует «на это условие, лишь бы цельность торжественной Декларации 1929 года была вполне охранена» [19, с. 457]. В-третьих, в Меморандуме № 2 Н.К.Рериха записано: «Средняя Азиатская Экспедиция была совершена как на суммы, полученные мною за продажу моих картин, так и на суммы Учреждений. Потому г-н Хорш выразился бы правильно, сказав не о его личных средствах, но о средствах Учреждения» [19, c. 461]. Заметим, что Учреждения, организованные Рерихами, не принадлежали Хоршу, они были общественными, он же являлся лишь одним из сотрудников – президентом Корона Мунди и Института Объединенных Искусств, казначеем Учреждений. Таким образом, неверно утверждать, что Хорш содержал Учреждения, что на его средства была проведена Центрально-Азиатская экспедиция. Все эти домыслы распространены Хоршем и его пособниками.

– Хорш не раз самовольно нарушал решения, принятые коллегионально Рерихами и руководством Учреждений, что приводило к чрезмерным тратам средств. Так, в 1929 году в Америке разразился жесточайший кризис, а Хорш, вопреки планам и проектам Рерихов, увеличил высоту строящегося здания Мастер-Билдинг с 24 до 29 этажей. Это потребовало гораздо больших затрат, и Хорш поставил Рерихов и сотрудников перед значительными проблемами. Общими финансами он распоряжался как личными.

Все вышесказанное позволяет представить личность Л.Хорша, который не смог удержаться на высоте своего положения и понять причины его падения. Злоумышление, задуманное и осуществленное Хоршем, невозможно оправдать. Совершенный им захват картин Н.К.Рериха, принадлежащих народу Америки и небоскреба Мастер-Билдинг, где находился Музей Рериха, является чудовищным поступком, который останется в анналах истории как предательство беспрецедентного масштабного международного культурного дела за тридцать сребреников. И все попытки обелить Л.Хорша никому не принесут дивидендов.

Мы не ставим перед собой задачи подробного исследования книги О.Шишкина, это не доставляет удовольствия. Лишь еще заметим, что, исключив из рассмотрения вслед за Живой Этикой и эпистолярное наследие Рерихов, О.Шишкин фактически лишил Рерихов права на защиту, а себя – возможности объективного освещения фактов.

Судя по опубликованным произведениям О.Шишкина, он не имеет отношения к системному исследованию наследия Рерихов. И, как отмечено выше, за ряд своих статей о деятельности Н.К.Рериха О.Шишкин был призван к суду и вынужден заплатить штраф. Между тем следование этическим и профессиональным критериям должно являться основой для любого автора. Обесценивание вклада великой семьи Рерихов в мировую культуру, тиражирование личных превратных суждений о них не делают чести О.Шишкину. Этим он умаляет и свою страну, давшую миру многих гениев науки, культуры, искусства, в одном ряду с которыми стоят имена Рерихов. В начале 30-х годов XX века Н.К.Рерих писал в своем очерке «Клевета»: «Друзья, уже неоднократно вы сообщаете мне о бродячей клевете. Формы ее становятся совершенно безобразны и неправдоподобны и могут обслуживать лишь самое примитивное низменное сознание. Не удивляюсь существованию клеветы вообще; есть известные породы двуногих, питающихся смердящим разложением, взращенным ими же самими. Парники зла и тьмы всегда прозябают, особенно же там, где они мечтали бы вредить культуре… Не ново существование клеветы. Не существование ее, но методы ее забавны и должны быть наблюдены. При всем их многообразии в основе своей они проявляют всю духовную нищету свою. В конце концов, как вы уже много раз замечали, клевета создает такого рода выдумки, которые противоречат всякому здравому рассудку. Как видите, клевета даже не утруждает себя пользоваться какими-либо фактами, она просто измышляет, притом измышляет и бедно, и нехудожественно» [34, с. 118].

Как справедливо данное высказывание!

Ольга Калинкина
Елена Рудакова


Литература

1. Шапошникова Л.В. Николай Рерих – мыслитель или шпион? // Вечерняя Москва. 1994. 18 ноября; Шальнев А. Николай Рерих не был агентом ОГПУ, свидетельствуют документы из секретных архивов разведки // Известия. 1993. 22 октября; Умейте быть там, где герои // Подмосковье. 1994. 26 ноября; Монасыпова Н.Р., Монасыпова Л.И. «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется…», или об ответственности журналиста за свои публикации // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Режим доступа: https://icr.su/rus/protection/reviews/monosipova1/ (дата обращения: 23.10.2022); Старовойтова О. Обвинение брошено: суперагент коминтерна. Где доказательства? // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001. С. 509–512; Гришаева Г. Кому и зачем это нужно? Правда и ложь вокруг имени Рерихов // Нива России. 1994. 17–30 декабря; Ши-Ши или кое-что о грызунах на ниве российской культуры // Подмосковье. 1999. 23 октября; Стеценко А.В. Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001. С. 531–560; Сергеева Т.П. Пароксизмы отживающего мышления // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Режим доступа: https://icr.su/rus/protection/copyrights/ПАРОКСИЗМЫ%20ОТЖИВАЮЩЕГО%20МЫШЛЕНИЯ.pdf (дата обращения: 28.10.2022); Гиндилис Л.М., Фролов В.В. Философия Живой Этики и ее толкователи. Рериховское движение в России» // Вопросы философии. 2001. № 3; Стеценко А.В. Центрально-Азиатская экспедиция Николая Рериха. Факты и домыслы // В защиту имени и наследия Рерихов: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2001. М.: МЦР, 2002; Лингвистическое исследование книги Олега Шишкина «Битва за Гималаи. НКВД: Магия и шпионаж» и статьи Виктора Былинина «Послушники Шамбалы» от 26.02.2004 // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Режим доступа: https://icr.su/rus/news/2022/Lingvisticheskoe_issledovanie_knigi_Shishkina.pdf (дата обращения: 25.10.2022) и другие статьи и документы.

2. Суд в защиту чести Рериха // Коммерсантъ. 30.11.1995. Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/122788 (дата обращения: 30.10.2022).

3. Шишкин О. Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса. М.: АСТ, 2022.

4. Шальнев А. Николай Рерих не был агентом ОГПУ // Известия. 1993. 22 октября. № 202.

5. Дардыкина Н. Мертвые сраму не имут // «Московский Комсомолец» 1995. 14 января.

6. Рерих Н.К. Сердце Азии // Н.К.Рерих. Избранное. М.: Советская Россия, 1979.

7. Рерих Ю.Н. По тропам Срединной Азии. Самара: Самарский Дом Печати, 1994.

8. Шапошникова Л.В. Великое путешествие Н.К.Рериха // Л.В.Шапошникова. По маршруту Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха. Фотоальбом. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2008.

9. Беликов П., Князева В. Рерих. М.: Молодая гвардия, 1972.

10. Рерих Н.К. Дневник Маньчжурской экспедиции. М.: МЦР, 2015.

11. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 3. М.: МЦР, 2001.

12. Цит. по: В истории пытаются наследить // Новая газета. 2006. 23–26 ноября. № 89 (1211). Режим доступа: https://roerich-lib.ru/component/content/article?id=6223:v-istorii-pytayutsya-nasledit-o-dissertatsii-v-a-rosova-russko-amerikanskie-ekspeditsii-n-k-rerikha-v-tsentralnuyu-aziyu (дата обращения: 20.11.2022).

13. Рерих Н.К. Свет побеждает тьму // Н.К.Рерих. Листы дневника. В 3 т. Т. 1. М.: МЦР, 1999.

14. Рерих Н.К. Культура // Н.К.Рерих. Листы дневника. В 3 т. Т. 3. М.: МЦР, 2002.

15. Рерих Н.К. Культура // Н.К.Рерих. Листы дневника. В 3 т. Т. 2. М.: МЦР, 2000.

16. Последняя научно-исследовательская экспедиция Н.К.Рериха // Непрерывное восхождение. В 2 т. Т. 1. М.: МЦР, 2001. С. 462–465; Стеценко А.В. Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется // Защитим имя и наследие Рерихов. Т. 1. М.: МЦР, 2001. С. 531–560; Лавренова О.А. «В строительстве и в неисчерпаемости преодолеем» // Н.К.Рерих. Дневник Маньчжурской экспедиции. М.: МЦР, 2015. С. 7–80; Лавренова О.А. Маньчжурская экспедиция Н.К.Рериха // Юбилейные Рериховские чтения: Материалы международной общественно-научной конференции. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2000. 336 с.; Глущенко Л.И., Садовская И.А. Бродячая клевета // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Режим доступа: https://icr.su/rus/protection/facts_a_fictions/glushenko-sadovskaya.php?sphrase_id=516572 (дата обращения: 2.11.2022); Калинкина О.Н. В лабиринте лжи // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Режим доступа: https://icr.su/rus/protection/reviews/kurginyan/Kalinkina.php?sphrase_id=516572 (дата обращения: 2.11.2022); Соколова Б.Ю. Невежество как способ мышления // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Режим доступа: https://icr.su/rus/protection/reviews/sokolova/makkenon.php?sphrase_id=516572 (дата обращения: 2.11.2022) и др.

17. Лавренова О.А. «В строительстве и в неисчерпаемости преодолеем». Маньчжурская экспедиция Н.К.Рериха (1934–1935) // Н.К.Рерих. Дневник Маньчжурской экспедиции. М.: МЦР, 2015.

18. Книжник Т.О., Ревякин Д.Ю. Об особенностях духовного пиршества в Государственном музее Востока // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Режим доступа: https://icr.su/rus/protection/copyrights/ (дата обращения: 5.11.2022); Соколова Б.Ю., Соколов В.Г. Научное заключение о содержании статьи Ю.С.Избачкова, К.Е.Рыбака «Реакция последователей “Живой Этики” на публикацию неизданных ранее дневников Е.И.Рерих» // Культурно-просветительский портал «Адамант». Режим доступа: https://lomonosov.org/article/nauchnoe_zakljuchenie_o_soderzhanii_stati_izbachkova_i_rybaka.htm (дата обращения: 5.11.2022); Рудакова Е. Преждевременность судима // Международный Совет Рериховских организаций имени С.Н.Рериха (офиц.сайт). Режим доступа: https://www.roerichs.com/prezhdevremennost-sudima/ (дата обращения: 5.11.2022); Книжник Т. «Сокровенное есть соизмеримость»: для чего даются сроки // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Режим доступа: https://icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=5823&sphrase_id=373296 (дата обращения: 5.11.2022) и др.

19. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 4. М.: МЦР, 2002.

20. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 3. М.: МЦР, 2001.

21. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 2. М.: МЦР, 2000.

22. Большая российская энциклопедия. Режим доступа: https://bigenc.ru/world_history/text/3142082 (дата обращения: 7.11.2022).

23. Энциклопедический словарь Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона. Режим доступа: https://rus-brokgauz-efron.slovaronline.com/search?s=%D1%87%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%89 (дата обращения: 3.11.2022).

24. Рерих Е.И. Письма. В 9 т. Т. 5. М.: МЦР, 2003.

25. Калинкина О. Феномен Шамбалы в творчестве Н.К.Рериха // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Режим доступа: https://icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=6539 (дата обращения: 2.11.2022).

26. Рерих Н.К. Сердце Азии // Рерих Н.К. Избранное. М.: Советская Россия, 1979.

27. Живая Этика. Надземное.

28. Шапошникова Л.В. Философия космической реальности // Листы Сада Мории. Кн. 1: Зов. 1924. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2003.

29. Ровинский Р.Е. Элементы космического мышления в современной физической науке // Живая Этика и наука: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2007. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2008.

30. Лазарова Ерика. Целостная картина Универсума в свете Живой Этики // Живая Этика и наука: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2007. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2008.

31. Назаров А.Г. Что такое космизм в идее Ноосферы // Международный Центр Рерихов (офиц. сайт). Космическое мировоззрение – новое мышление XXI века: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2003. В 3 т. Т.1. М.: МЦР, 2004. Режим доступа: https://lib.icr.su/node/881 (дата обращения: 6.11.2022).

32. Живая Этика. Община. Рига.

33. Фосдик З.Г. Мои Учителя. Встречи с Рерихами. М.: Сфера, 1998.

34. Рерих Н. Твердыня пламенная. Рига: Виеда, 1991.




Возврат к списку

Архив: 2021, 2020, 2019, 2018, 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009, 2008, 2007